Мировой нефтегазовый сектор превращается в «китайского заложника»

В то время как Брюссель сокращает потребление российского газа, Пекин нарастил его импорт до рекордных 1,6 млн т в прошедшем ноябре. Это более чем вдвое больше, чем годом ранее. Но Поднебесная приготовила сюрприз не только по закупкам сжиженного газа, но и по нефти. Похоже, для КНР нынешнее международное положение является золотым периодом для обогащения буквально на пустом месте…

Санкции дисконту не помеха

Начнём с газовой позиции. До 2022 года китайцам такая лафа и не снилась: западные санкции обеспечили устойчивый и гарантированный поток дешёвого газа из России на период СВО, которой пока конца не видно. На сегодняшний день РФ уже опередила Австралию, став вторым поставщиком СПГ в Китай после Катара.

Не выдержав конкуренции, австралийский экспорт упал примерно на треть, ведь китайская таможня признаёт: стоимость российского СПГ сейчас наиболее низкая среди 12 государств-поставщиков. Она соответствует $9,85/MMBtu, что на 10% ниже среднерыночной.

РФ существенно понизила цену на СПГ, чтобы его приобретали как можно больше. Это делает российский СПГ экономически привлекательным для крупнейшего в мире газового импортёра. Хотя Соединённые Штаты не унимаются, всячески препятствуя этому сотрудничеству: ужесточают санкции против инфраструктурных объектов, в частности западносибирского «Арктик СПГ – 2», принадлежащего частному оператору и экспортеру «Новатэк», а также против отдельных газовозов.

Ценный потенциал, которым Россия дорожит

До некоторых пор Поднебесная беспрепятственно пользовалась СПГ из «Арктик СПГ – 2», пока он формально не попал под санкции. Тем не менее поставки продолжают осуществляться через удаленный терминал Бэйхай на юге КНР. Однако проект имеет свои ограничения. Во-первых, с наступлением зимы доставка топлива по Севморпути затрудняется. Во-вторых, в последнее время российскому заводу пришлось снизить темпы выпуска продукции по причине недостатка профильного флота.

Неплохо себя зарекомендовал его западносибирский, тоже «новатэковский» сосед «Ямал СПГ». Этот крупнотоннажный завод успешно поставлял сырьё как в Европу, так и в Восточную Азию и считается ключевым звеном отечественного экспорта сжиженного газа. Ямальский проект позволяет балансировать торговлю СПГ, преодолевая внешнеэкономические проблемы, с которыми приходится сталкиваться.

Наконец, завод «Газпром СПГ Портовая» на берегу Выборгского залива в данном смысле находится в самых благоприятных условиях. На него санкции не распространяются, а поставки в Азию идут по традиционным маршрутам – через Атлантику, а также Средиземное море и Суэцкий канал. Да, это дальше, чем через Арктику, но безопасней с точки зрения логистики.

Между Катаром и Штатами

Как бы то ни было, из Катара в Китай напрямик через Индийский океан – расстояние «детское». Так что российский СПГ хоть и сравнительно дешевле, требует больших транспортных расходов. Кремль пошёл на компенсацию такого недостатка максимальным демпингом. Это уверенный сигнал: российский газ не исчезнет с мирового рынка, просто будет появляться в других местах задёшево.

Таким способом Пекин в том числе задабривают, ведь он не импортирует американский СПГ с февраля. Китайские концерны все больше диверсифицируют свои источники поставок, попутно перепродавая объемы СПГ по спотам на мировом рынке. А дорогим газом от Трампа не шибко-то спекульнёшь!

Относительно Европы рост экспортных объёмов РФ напоминает басню Крылова «Лисица и виноград». Уточним: в соответствии с 19-м пакетом санкций ЕС российский трубопроводный газ может поступать на его территорию до 1 ноября 2027 года. Не долго думая, в ноябре европейцы заодно уж объявили о поэтапном отказе от российского СПГ с 2027 года. Ну, как говорится, и флаг им в руки.

Нефтяной смутьян, который всех строит

В уходящем году не ОПЕК+, а Китай (как крупнейший импортёр чёрного золота) устанавливал эффективный нижний и верхний предел цен, регулируя объёмы сырой нефти, которыми заполнял свои хранилища. Напомним, с 2022 года, согласно договорённости стран – экспортёров нефти, сокращение добычи искусственно поддерживало желаемую для них ценовую планку. Это закончилось в апреле 2025-го, когда пошла постепенная отмена сокращения.

Теперь, по прогнозам, грядёт нефтяное изобилие, и в ОПЕК+ решили поставить ситуацию на паузу, сохранив «устойчивый уровень производства» в I квартале 2026 года. Все с ожиданием смотрят на Пекин, который выглядит самым непредсказуемым игроком на топливно-энергетическом рынке. Уже понятно, что остальным участникам придётся выстраивать свои стратегии в зависимости от действий КПК во главе с Си Цзиньпином.

В 2025 году стало ясно, что КНР покупает нефти больше, нежели необходимо для внутреннего потребления и экспорта продуктов нефтепереработки. Оценки того, сколько сырой нефти там уже хранится, разнятся, но говорят о количестве порядка 1-1,4 млрд bbl. Если вычислять классически, из расчёта, что государство запасается топливом на 90 дней, а базовый объём китайского импорта достигает 11 млн BPD, то 1 млрд bbl – минимум. Также известно, что 700 млн bbl являются коммерческими запасами, а стратегический резерв составляет около 500 млн bbl.

Китай против остального мира

Имеется информация, что Пекин намерен пополнить стратегические запасы ещё по крайней мере на 500 млн bbl. То есть речь идёт о мегазамысле. КНР спешно строит новые хранилища, а отечественные нефтяные госкорпорации, включая Sinopec и CNOOC, в 2025-2026 годах прирастят не менее 169 млн bbl на своих 11 добывающих объектах.

Таким образом, объём запасов пополняется со скоростью 500-600 тыс. BPD и за год он увеличится примерно на 200 млн bbl. Если китайцы продолжат поглощать сырую нефть такими темпами, это будет означать, что большая часть прогнозируемого избытка предложения в 2026 году просто осядет в китайских хранилищах. При этом нефтяные цены будут поддерживаться на минимальном уровне.

Дело в том, что Поднебесная станет использовать движение запасов в качестве механизма ценообразования. Учитывая, что морской импорт сырой нефти в Китай составляет около 10 млн BPD (четверть глобального объёма морского импорта), политика Пекина становится определяющей в общемировом нефтяном сегменте.