Чёрное золото XXI века: кто ещё ставит на уголь

Угольные экспортёры по всему свету ищут возможности расширения рынка сбыта. Дело в том, что в 2025 году зафиксировано сокращение глобальных объёмов продаж. Произошло это впервые после обрушения спроса на твёрдое топливо в «ковидном» 2020 году. Вместе с тем, казалось бы – угольный век отшумел вместе со стартом XXI столетия. Ан нет, похоже, мы начинаем кое-где наблюдать своего рода угольный ренессанс. То есть налицо двоякая тенденция…

Уголёк ещё своё возьмёт?

По сведениям аналитической службы Kpler, отслеживающей международные сырьевые потоки, у половины из десятка крупнейших импортёров угля, предназначенного для электрогенерации, регистрируется спад отгрузки. А три крупнейших покупателя сократили количество партий почти на 50 млн т, что в прошлом году привело к снижению количества экспорта товарной продукции на 33 млн т (3%) до 936 млн т.

Это наихудший показатель с 2022 года. Сокращение импорта на ключевых рынках носит системный характер; это сигнал, что пик мирового углепотребления пройден. В дальнейшем будет наблюдаться лишь его постепенный спад, ибо человечество всё увереннее переходит на зелёные технологии.

Однако вопреки тому, что привлечение угля для хозяйственных нужд главным образом сокращается, в некоторых государствах третьего мира идёт рост его потребления. И в ближайший период экспортёры поборются за некоторые азиатские рынки.

Специфика торговли с передовиками

КНР, Индия и Япония в течение последнего десятилетия составляют триаду мощнейших приобретателей энергетического угля, на долю которых приходится около 60% импорта. В 2025 году их суммарные закупки составили 565 млн т (59% всемирного объёма). Этот показатель на 49 млн т (8%) ниже, нежели в 2024-м.

Пальма первенства принадлежит Китаю, закупившему в минувшем году 308 млн т. На втором месте Индия с 157 млн т, на третьем – Япония с 100 млн т. Их совокупная годовая востребованность достигает более полумиллиарда тонн. Свой уголёк им сбывают преимущественно Индонезия и Австралия. Как бы то ни было, суть объективного процесса заключается в том, что антрацит постепенно вытесняется с ТЭС и химпрома, замещаясь иными энергоносителями и углеродным сырьём.

Пекин быстро внедряет экологически чистые энергоисточники, плюс поддерживает внутренний сегмент угледобычи, что повлечёт дальнейшее сокращение потребления угля со стороны. Дели тоже развивает собственную горную отрасль, дотируемую правительством, что сохраняет рабочие места и минимизирует импорт. А в Японии постепенное возобновление работы АЭС, остановленных после аварии на «Фукусиме» в 2011 году, снижает зависимость ТЭК от угля. В упомянутых государствах, а также на Филиппинах и Тайване доля угля в генерации неуклонно снижается. Это значит, что экспортёрам угля нужно искать выход их положения, ломая устоявшийся порядок сотрудничества и перестраивая схемы.

Россия задних не пасёт

На этом фоне по итогам 2025 года экспорт угля из России увеличился на 4% до 203 млн т, что произошло впервые за последние 4 года. Самый значительный рост зафиксирован следующими потребителями – Турцией (+22%), Вьетнамом (+30%) и Южной Кореей (+40%), которые собираются лишь наращивать угольный импорт. Примечательно, что последняя считается представительницей так называемого коллективного Запада и обязана соблюдать ограничения, введённые им в отношении России.

Рост обеспечен исключительно за счёт роста объёмов внешнеэкономических продаж энергетического топлива (антрацита марки А и тощего угля марки Т) на 8% до 164,2 млн т; при этом экспорт дорогостоящего коксующегося угля в прошлом году по сравнению с позапрошлым сократился на 11% до 38,4 млн т. Вдобавок, поставки российского угля в КНР снизились на 2% до 93,1 млн т.

Причём, в то время как три лидера сократили совокупный импорт, следующие за ними десять операторов рынка, наоборот, нарастили закупки на 13 млн т. Правда, указанное количество составляет лишь 4% общего объёма прошлогоднего китайского импорта, тем не менее представляет потенциал для незадачливых экспортёров.

Зелёная повестка актуальна не для всех…

Среди следующих по величине рынков сбыта угля – Бангладеш, где в 2025 году отмечен наибольший прирост импорта – на 4,9 млн т до небывалых 17 млн т. Турция констатировала увеличение поставок на её угольные склады на 4,5 млн т до 32 млн т, а Южная Корея форсировала закупки на 3,65 млн т до 76 млн т. Во Вьетнаме, Голландии, Малайзии, Таиланде в 2025 году также наблюдался рост внешнего углепотребления по сравнению с 2024 годом в среднем на 1,3 млн т в каждом субъекте.

Для Бангладеш, Турции, Южной Кореи и Вьетнама это единственный путь гарантированно увеличить выработку электроэнергии для отечественной индустрии. Например, в Бангладеш доля угля в генерации впервые превысила 40% по причине спроса на электроэнергию и углеродные компоненты.

В Южной Корее за 4 года средняя доля угля в энергобалансе достигла максимума из-за снижения мощностей АЭС, в то время как в Малайзии, Вьетнаме и на Филиппинах она существенно превышает 40%. Данный показатель в производстве электроэнергии Турции в 2025 году несколько снизился, составив 34% по сравнению с более чем 35% в 2024 году. Тем не менее уголь по-прежнему остаётся крупнейшим источником энергии в стране и недавно сам президент Реджеп Эрдоган заявил, что достойной альтернативы твёрдому топливу ещё не найдено…

Пока угольная энергетика выгодна, власти будут закрывать глаза на грязные технологии и оправдывать их

Сделаем некоторые выводы. Пожалуй, на большинстве развивающихся рынков уголь сохранит свои позиции в качестве основного сырья. Во всяком случае, в течение следующего десятилетия, поскольку операторы стремятся увеличить объёмы энергопоставок наиболее оптимальными способами.

В Турции, Юго-Восточной Азии и отдельных регионах Африки уголь признан самым подходящим источником энергии. И так будет ещё долго, ведь устройства для выработки электротока из возобновляемых источников энергии и аккумуляторные системы пока не получили здесь надлежащего распространения, дабы вытеснить угольные котлы с паровыми турбинами.

Да, эти рынки сравнительно невелики, зато многочисленны. И экспортеры, сталкиваясь с отказом развитых экономик от угля, скоро перестанут привередничать и начнут сбывать продукцию в основном именно на периферии цивилизации.