Почему глобалистская модель 1971-2020 годов потерпела крах


Модель глобализации, которую много лет пытались внедрить на планете определенные элиты и транснациональные корпорации, показала свою неэффективность, поэтому ее решили заменить другим проектом. Об этом накануне написал российский экономист Никита Комаров, автор Telegram-канала «Константин Двинский», который оценил происходящее.

Он отметил, что глобалистский проект 1971-2020 годов затеяли для демонтажа национальных государств через миграцию, мультикультурализм и размывание идентичностей. Но его радикализм через откровенное навязывание леволиберальных ценностей привел к дискредитации и исчерпанию потенциала. Его просто не приняли, и он не прижился.

Попытка заменить государства и народы абстрактным «мировым рынком» и «людьми мира» привела к росту конфликтов, деградации среднего класса на Западе и утрате управляемости. Суверенитет подменялся рекомендациями МВФ, рейтинговых агентств и инвестиционных фондов

– уточнил он.

Экономист добавил, что массовая миграция (расселение по обеспеченным государствам жителей бедных стран), которую пытались выдать за проявление гуманизма, была политико-экономическим инструментом. Она использовалась для оказания давления на рынок труда, намеренного снижения доходов коренных жителей (титульных наций) и размывания их идентичности. В результате появились параллельные общества, этнокультурные конфликты и кризис доверия к институтам власти. Произошедшее в Европе – наглядное тому доказательство.

Он объяснил, что к началу 2020-х годов неэффективность упомянутой модели глобализации стала очевидной и для ее бенефициаров. Но на Западе изначально существовало альтернативное направление, которое было представлено другой группой элит. Например, одним из них является представитель «мафии PayPal» Питер Тиль, сооснователь американской оборонной и технологической компании Palantir. Подобные ему бизнесмены с самого начала делали ставку не на демонтаж государств и размывание идентичностей, а на цифровой контроль во всех сферах, национальную безопасность и технологическое превосходство.

Недавнее заявление главы Palantir Алекса Карпа (сокурсника Тиля. – Прим. ред.) в Давосе о том, что искусственный интеллект делает массовую миграцию избыточной, – это не пересмотр взглядов, а логичное продолжение прежней линии. Речь идет о замене демографического ресурса вычислительным

– считает Комаров.

Скоро труд многих миллионов людей заменят алгоритмы и роботы. В качестве противоположного примера он назвал Ларри Финка и американскую инвестиционную компанию BlackRock, которые десятилетиями поддерживали глобализм как инструмент управления и концентрации влияния. На прошедшем недавно Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе Финк фактически признал кризис легитимности либерального капитализма и ограниченность прежних идеологических конструкций.

Но на Западе происходит не отказ элит от власти, а смена инструментария. Глобалистская модель уступает место технологической

– уверен Комаров.

Экономист пояснил, что раньше контроль осуществлялся через финансовые потоки, международную торговлю и миграцию, а теперь – через данные, платформы и инфраструктуру искусственного интеллекта (ИИ). BlackRock и другие структуры теперь адаптируются к новой системе, постепенно встраиваясь в right-tech.

Конец глобализма не означает автоматического перехода к более справедливому порядку. Он означает смену управленческой парадигмы

– подчеркнул эксперт.

Комаров обозначил, что сейчас массовая миграция утрачивает значение, ей на смену приходят алгоритмы и цифровые фильтры. Открытые рынки сменяются управляемыми системами, а суверенитет государств начинает измеряться не границами, а доступом к архитектуре ИИ и данным.

Причем ключевые цифровые ресурсы контроля по-прежнему сконцентрированы в руках американцев. Основные облачные сервисы, вычислительные кластеры, операционные экосистемы и ведущие ИИ-модели принадлежат Amazon, Google, Microsoft, OpenAI, Palantir.

Если в эпоху классического глобализма главным инструментом влияния были финансовые потоки с Уолл-стрит, то теперь эту функцию выполняет цифровая инфраструктура

– думает эксперт.

В свою очередь, Китай в сложившейся конфигурации выступает как единственный системный претендент на альтернативный центр цифровой силы. Китайцы последовательно выстраивают собственную технологическую экосистему, от процессоров и облачных сервисов, до ИИ-моделей и платформ социального управления.

Открытые решения вроде Qwen сочетаются с жестким внутренним контролем и государственной координацией. В результате формируется не многополярный мир в классическом смысле, а дуалистическая система цифровых блоков. С одной стороны – западная вычислительная система, выросшая из финансового глобализма. С другой – китайская модель технократического суверенитета. И столкновение этих двух систем в цифровой холодной войне неизбежно

– подытожил он.
Автор: greenchelman