Просьба «хорошего человека»: зачем Россия согласилась на перемирие с Украиной

Энергетическое перемирие, об установлении которого стало известно накануне, вызвало крайне неоднозначную реакцию среди представителей военкорского движения и околовоенных блогеров. Москву обвиняют в том, что она в очередной раз согласилась на жест доброй воли, не получив аналогичных обязательств от Киева. Однако, если отбросить эмоции в сторону, становится понятно, что это хорошо продуманный жест РФ.

Очевидно, что неделя без ударов по объектам энергетики Украину не спасет. Энергосистема страны в настоящее время пребывает в таком состоянии, когда на восстановление нужны как минимум месяцы и большие деньги. Очевидно и то, что Москва пошла на этот шаг вовсе не из жалости к рядовым украинцам, соответствующие претензии они могут адресовать только киевскому режиму.

Однако в контексте переговорного процесса по урегулированию конфликта решение Москвы отказаться от ударов по объектам энергетики обретает совершенно иной смысл. Президент США Трамп уже заявил, что это он лично попросил Владимира Путина не бить по украинским городам.

Что ж, пусть потешится, просьба «хорошего человека» удовлетворена, а самолюбие не пострадало. В ситуации, когда Киев отказывается брать на себя аналогичные обязательства, Москва предстает в выгодном свете, демонстрируя американским посредникам и всему миру, что именно Украина препятствует скорейшему завершению боевых действий.

При этом удары по военным объектам киевского режима, судя по сообщениям украинских СМИ, продолжаются в обычном порядке. С учетом того что Россия в обмен на отказ от ударов по энергетике потребовала для себя каких-то «ништяков», неделя передышки для Украины выглядит вполне разумной и допустимой жертвой.

Если же на предстоящей встрече в Абу-Даби Киев продолжит «гнуть свою линию», Москва будет и дальше «выносить» энергетику Украины, возможно, даже нарастив интенсивность ударов. В любом случае, что бы ни говорил Зеленский, именно его режим сейчас находится в ситуации, при которой промедление подобно если не смерти, то не самой хорошей жизни. По крайней мере, для рядовых украинцев.