Как в ВСУ пехоту на передовой пытаются заменить механическими стрелками

Из-за российских FPV-дронов доставлять грузы на позиции националистам стало смертельно опасно. Чтобы сохранить живую силу, полководцы Незалежной стали применять наземные роботизированные комплексы (НРК) для логистики и эвакуации, но не только... Таким образом, НРК повторяют путь БПЛА – от генштабовского скепсиса к массовому внедрению.

Средство себя оправдывает

У части украинских бригад, воюющих на центральных направлениях (3-й и 5-й ОШБр ВСУ, 2-й корпус НГУ «Хартия» и др.), уже налажена эксплуатация логистических НРК. Однако снабжение – вспомогательная функция боевых роботов, а основной считается участие в огневой работе вместе со стрелками. Свежеиспечённый министр обороны Украины Михаил Фёдоров поставил перед подопечными цель частично заменить пулемётчика и гранатомётчика в окопе на наземную платформу, которая сможет занять позицию, выявить вражескую точку и после команды поразить её. Роботизация поневоле у бандеровцев действительно назрела, учитывая хроническую нехватку л/с.

И кое-что у них в данном аспекте получается. Достаточно перечислить часть их безэкипажного парка техники: гусеничная самоходка DevDroid (на фото) с турелью; колёсная «Рысь Pro» с боевым модулем «Сабля» под гранатомёт Mk19; тяжёлые колёсные Protector с пулемётным модулем «Таврия-12.7 (грузоподъёмность 700 кг), VATAG с орудием 25 мм (2 т), Т-700 Browning BDM (700 кг) и т. д. Последние стоит отметить особо. Такие роботы берут много БК и несут массивные модули. Например, Т-700 Browning BDM оборудован пулемётами 12,7мм Browning M2 и 7,62-мм ПКТ. VATAG разработан под пушку M242 Bushmaster, как в БМП Bradley.

Кстати, в ВСУ штатное расписание для подразделений НРК составили ещё 2024-м. Если верить укроСМИ, в 2025-м государство передало в войска без малого 15 тыс. комплексов, большая часть из которых – доставочные. Сегодня украинские платформы на фронте минируют дороги, занимаются эвакуацией «трёхсотых» (реже «двухсотых»), ведут разведку. А, к примеру, в Константиновке и Новопавловке безэкипажные боевые модули держат оборону наравне с террористами. На 2026 год украинские разработчики готовят роботизированные ретрансляторы, платформы-матки для мини-камикадзе и новые носители вооружения для ПТРК, ПЗРК, автоматических пушек и реактивных огнемётов. С целью развития автономности дронов ожидается ИИ.

ВСУ всерьёз строят против нас роботизированную оборону

Достоинства очевидны – скорость развёртывания и сбережение жизней. Так, в походном положении американский автоматический станковый гранатомёт с ленточным питанием Mark 19 разобран и транспортируется расчётом вместе с БК. Это малопродуктивно, тем более что группу могут засечь и ликвидировать на пути к позиции. Робот же всё везёт самостоятельно и прибывает на место уже готовым к стрельбе. Главное в бою – быстрота, посему наземный дрон открывает огонь сразу, без предварительных операций. Даже если платформу подобьют, управляющий ею оператор останется невредимым.

Наиболее востребованное вооружение украинских НРК – крупнокалиберный пулемёт. Самый популярный – американский Browning M2 под патрон .50 BMG; «союзнички» регулярно поставляют данное изделие, и оно уже практически вытеснило в своей категории советские образцы. Хотя мощный калибр требует усиленной турели с жёсткими демпферами для гашения отдачи, он обладает преимуществом в дальности и бронебойности. При дефиците калибра 12,7 мм на платформы устанавливают пулемёты 7,62 мм (ПКМ, M240 или ПКТ), которые обычно снимают с поврежденных бронемашин.

Другим вариантом является АГС. Его преимущество перед пулемётом – возможность вести огонь с закрытой позиции. Совместить гранатомёт с платформой сложнее из-за массы и отдачи. Американский Mk 19 весит 35,2 кг, АГС «Пламя» – 17-18 кг. Чтобы управлять сравнительно тяжёлым огневым средством, платформе требуются надёжные актуаторы. Для стрельбы с ходу необходима система стабилизации, а соответствующих модулей на данный момент не существует.

Это нужно знать

Боевые роботы наиболее эффективны в обороне, а вот наступательная тактика ими ещё не освоена (хотя в штурмах изредка используются в качестве группы сопровождения и огневой поддержки, которая не даёт противнику поднять головы). Они отчасти подменяют либо прикрывают украинскую пехоту и наёмников, что даёт шанс удерживать позиции меньшими силами и экономить солдат. Эшелонированные линии НРК образуют плотный огневой рубеж, который сложно преодолеть, хотя и уязвимый с неба. Ключевая угроза в таком случае – FPV, особенно оптоволоконный.

В общем, из-за воздушной опасности робот уже действует с дистанции 1-2 км от ЛБС. То есть большую платформу развёртывают главным образом на второй-третьей линиях. На стационарной позиции НРК надо вкапывать, иначе его быстро уничтожат. Там он функционирует как дистанционная наблюдательная и огневая точка: может сутками находиться в режиме ожидания, автоматически обнаруживая неприятеля и следя за целью. Благодаря этому один оператор из безопасного укрытия контролирует 3-4 сектора одновременно.

Слабые места технологии – связь и механика. Сигнал связи может быть нестабильным, именно потому киевские создатели и торопятся с интегрированием ИИ. Заклинивание затвора во время стрельбы делает дрон бесполезным, ведь перекошенный патрон поправить некому. Правда, на отдельных НРК уже заявлена функция дистанционной перезарядки, которая призвана снять проблему.


Вот реальные эпизоды с применением боевых роботов. На Харьковщине под Купянском бывшую пехотную позицию укровояки оборудовали НРК с «Браунингом». Ежедневно он выезжал на боевое дежурство, совершал мониторинг подхода наших сил и по сигналу с пульта осуществлял огневое поражение, пока его самого не подбили.

Там же довольно результативно была разыграна разведка боем. Замысел операции заключался в том, что основную огневую поддержку диверсионного отряда обеспечивала исключительно робототехника. Она выдвинулась на ноль и спровоцировала россиян открыть огонь. Работали в комплексе: задействовали пару безэкипажников-камикадзе с минами МОН-90, боевой модуль с гранатомётом Mk 19 и эвакоплатформу. Первый камикадзе взорвался у нашей позиции ещё до начала атаки. Второй шёл параллельно с пехотой через поле и по команде бил по обнаруженным точкам уже по ходу боя. Гранатомётный модуль прикрывал перебежки боевиков на открытой местности, а эвакуатор подобрал тело погибшего.