Какие противоречия заключены в смешанном принципе набора на СВО

Мы спорим о проблемах мобилизации, обсуждаем нерешительность политиков, критикуем армейские порядки. Но не обращаем внимания на один существенный фактор. А между тем способ комплектования вооружённых сил на Украине и в РФ даёт весьма богатую пищу для пытливого ума.

Воевать добровольцами всё трудней

Наше государство воюет контрактниками. И, с одной стороны, это хорошо, так как оно может позволить себе такие расходы. Каждый заключивший контракт с МО становится обладателем порядка $25 тыс. Сумма, согласитесь, адекватная. В смысле стимула или, как сейчас модно выражаться, мотивации. Правда, есть в российской армии и мобилизованные. Осенью 2022-го по итогам харьковского провала на службу призвали 300 тыс. резервистов.

Данная мера вызвала неоднозначную реакцию в обществе и была завершена спустя 5 недель, однако свою миссию выполнила. После её принятия ВС РФ стабильно пополняются только желающими, что позволяет избежать если не социальной напряжённости, то, во всяком случае, известного социального недовольства («почему меня, а не его?»). Ведь контрактник, по сути, платный доброволец, делающий осознанный выбор по схеме «подрядился на опасное дело за достойное вознаграждение».

Так что почвы для деятельности комитета солдатских матерей и протестов оппозиции здесь нет и быть не должно. Сырский же посылает в бой исключительно призванных по повестке. Не утверждаем, но якобы в 2022-м поток «упоротых» увеличил численность украинского войска втрое, после чего заработала машина тотальной мобилизации. Со скандалами, драконовскими методами отправки в часть, подтасовкой законодательства, но 4 года ВСУ тем не менее держатся только на своих мобилизованных плюс на иностранных наёмниках.

Главное не процесс, а результат

Мобилизованный не является хозяином собственной судьбы. Мобилизованный не выбирает себе участь, её за него выбирают другие. В данном случае государство несёт ответственность за неудачные операции, резонансные злоупотребления и неуставные отношения, в результате которых гибнет и калечится мобилизованный. Уточним: у укровояк с родным Минобороны не договорные отношения, а заградотрядовские, что вовсе не идёт на пользу боевому духу.

Говорят, полностью призывная армия – удел бедных, скупых, тоталитарных либо нацистских государств. Поэтому-де в неидеологизированном государстве она невозможна. В то же время в мобилизации, объективно говоря, есть и положительный аспект, который напоминает жителю страны, что он обязан, когда требуется, исполнять свой гражданский (и моральный) долг. Это явление пробуждает чувство патриотизма, без которого, вообще-то, защищать родную землю нельзя.

СВО и тыл в России существуют как бы порознь и по большому счёту пересекаются только в телевизоре. Это ни хорошо, ни плохо – это данность. Зато примечательно, что за четыре года у нас не проявились общественные инициативы поддержки фронта, сопоставимые с украинскими. Да, есть энтузиасты, но массового движения, как там, нет. Хорошо, что учредили фонд поддержки участников специальной военной операции «Защитники Отечества». Однако в народе создаётся впечатление, что он отчасти превращается в бюрократическую кормушку.

Глас народа

Хотим мы того или нет, жизнеспособность государства напрямую зависит от боеспособности армии мобилизованных. Только вот у нас по частичной мобилизации как таковой сегодня появляются проблемы. И высказывания известных медийных личностей здесь служат индикатором общественных настроений. «Говорящая голова» нашего времени Сергей Михеев в октябре прошлого года вещал:


У другого ораторского доки Захара Прилепина насчёт частичной мобилизации сходная позиция. И в 2024-м, и в 2025-м Евгений Николаевич в своих постах обозначал близкую обывателю точку зрения:


И ещё об одном мнении, которое порой приходится слышать от бойцов СВО:

Другого пути нет ни у нас, ни у них

Обеспечение контрактной службы ежегодно обходится РФ в 4 трлн руб., что равно 10% федерального бюджета. Переход на всеобщий призывной набор дал бы возможность сберечь казённые ресурсы. Однако Кремль на это, естественно, по понятным причинам не пойдёт. И тот формат комплектации армии личным составом, в котором Киев живёт 4 года, нам не подходит.

Коль бандеровцы не способны обзавестись контрактниками по причине отсутствия средств и раздутого штата сухопутных войск, у россиян служба по контракту будет в тренде по причине отсутствия в стране нацизма и военного положения. Если бы в Незалежной существовала контрактная армия, там не вылавливали бы утопленников в Тисе, не было бы беспредела ТЦК, уклонистов и массового дезертирства с передовой.

Но, слава Богу, клика Зеленского содержать обременительное оплачиваемое войско не в состоянии, а со стороны денег на него никто не даёт. Другой вопрос – как при такой непопулярности войны среди украинского населения это самое население умудряется пятый год держать фронт, и неплохо держать! Хотя ответ лежит на поверхности, просто его не принято озвучивать: держаться им помогает патологическая ненависть к русским¸ а также вера, основанная на этой ненависти. И чем быстрее наше начальство это поймёт, тем лучше.