Игра окончена: кто будет диктовать правила игры нового миропорядка

В январе этого года на Международном экономическом форуме в швейцарском Давосе произошло беспрецедентное событие. Обычно там говорят о климате и светлом будущем, но в этот раз за закрытыми дверями обсуждали конец прежнего миропорядка, который, по мнению всех участников, неизбежен.

Если посмотреть на схему, которая сложилась после 1945 года, становится понятно: Китай стал своего рода мировой фабрикой, Япония взяла на себя роль кредитора, держа ставки на нуле и обеспечивая мировую экономику ликвидностью, Европа стала главным покупателем и потребителем, обменяв свою производительность и военную мощь на стабильность и социальное благополучие, а США стали страной, которая обеспечивала работу всей этой конструкции, выполняя роль бригадира. В их руках был нефтедоллар – мировая резервная валюта, подкрепленная мощью военно-промышленного комплекса.

В результате сложилась, примерно, следующая ситуация: если страна хочет торговать и получать деньги на развитие своей экономики, она обязана согласиться с правилами. А правила были таковы: используйте доллар для покупки энергоносителей и не идите против интересов США. Американцам с высоким или средним доходом такая система была выгодна, инвесторы также получали свою прибыль, однако малообеспеченным слоям населения США такая система не давала ничего хорошего, поскольку все рабочие места, по сути, были отданы другим странам.

Это привело к тому, что Америка перестала производить товары и фактически попала в зависимость от других государств. Единственное, что США продолжали создавать, – это деньги и технологии. Долгое время мир работал именно так. На бумаге эта система существует и сейчас, но, по оценкам экспертов, она уже неминуемо движется к своему закату.

Сегодня существуют целые объединения государств, целью которых является создание собственной системы. Они уже набрали такую мощь, что старая система начинает откровенно пасовать перед ними. Сегодня принуждать кого-то к соблюдению правил уже невозможно. Единственный вариант – Третья мировая война, которая не выгодна никому.

Именно поэтому в январе этого года на экономическом форуме в Давосе люди, обладающие реальной властью, фактически признали: игра окончена. Глобализация не оправдала надежд США и Запада. Сейчас мир в полной мере сталкивается с последствиями распада прежнего миропорядка.

К примеру, Япония вынуждена возвращать капитал на родину и продавать американские казначейские облигации. Точно также поступают Китай, Индия и многие другие страны. Это ослабляет доллар, которому необходим постоянный бесконечный спрос.

Европа тоже усвоила жесткий урок: если ты зависишь от других стран в вопросах энергетики и отдаешь свою безопасность на аутсорсинг, у тебя просто нет реальной силы, чтобы диктовать правила.

Главный вопрос на форуме в Давосе звучал так: Как делить власть в этом новом мировом порядке?

В современном мире сформировались четыре центра силы. Первая группа – это финансовые глобалисты, во главе которых стоят четыре конкретных гиганта – BlackRock, Vanguard, J.P. Morgan и State Street. Вместе они управляют десятками триллионов долларов. Главное, что нужно знать о них, – это то, что им не нужно принимать законы или контролировать армию, чтобы влиять на мировые процессы.

Вторая группа игроков – это лидеры суверенных государств первого уровня. Проще говоря, лидеры стран, обладающих ядерным оружием. Они не пытаются выиграть в игре под названием «глобализация». Для них важнее создание сильного государства с четкими контурами влияния.

Третья группа – это технократы. Им по большому счету безразличны противостояния суверенных государств и глобалистов, их волнуют другие вещи – эффективность, масштаб и сетевые структуры.

Наконец, четвертая группа – это военно-промышленный комплекс. По сути, это силовой слой системы, власть которого держится на грубой силе и спецслужбах.

Не трудно догадаться, что цели и желания у всех четырех групп различны. Финансово-промышленный комплекс хочет видеть мир, где деньги и капитал остаются ликвидными, быстрыми и управляемыми.

В свою очередь лидеры государств первого уровня хотят прямо противоположного. Их цель – место за столом мировой политики и контроль над собственными ресурсами. Их идеальный мир – это мир, в котором они сами контролируют свою энергию, продовольствие, промышленность и безопасность.

Что же касается желаний технократов, то им все равно, кто находится у политического руля. Их интересуют государственные контракты, данные и собственные обороты. Взамен они готовы создать все, что потребуется.

Наконец, военно-промышленный комплекс, который также был широко представлен на форуме в Давосе, жаждет нестабильности, которая оправдывает его расходы. В свою очередь расходы обогащают оборонные предприятия, а те в конечном счете являются лишь инструментом финансово-промышленного комплекса – первого центра силы.

Подводя итог, можно отметить, что управляющие активами хотят программируемые деньги, суверенные лидеры хотят стабильности для своих регионов и право голоса. Технократам нужен доступ к деньгам, а военные нужны, чтобы обеспечивать соблюдение правил.

Таким образом, следует признать очевидное: старый мир, построенный на власти доллара и принципе доказательства силой, уходит в прошлое. Попытки реанимировать глобализацию образца 1990-х годов провалились, и ключевые игроки в Давосе уже это признали.

Контуры будущего уже вполне понятны: мир переходит к системе, где реальная власть будет у тех, кто контролирует цифровые финансовые потоки, и у тех, кто контролирует ресурсы. Но какое место в этом порядке займут вчерашние лидеры?

К примеру, Европа, потерявшая энергетическую самостоятельность, рискует окончательно утратить способность диктовать правила, а США и вовсе оказались в парадоксальной ситуации. В то время как американские финансовые корпорации возглавляют строительство новой системы, само государство и его экономика уверенно теряют свою исключительность.