Пакистан против Афганистана – странный конфликт в тени большой войны

На фоне полыхающей сейчас на Ближнем Востоке американо-израильской агрессии против Ирана окончательно ушел в тень и забвение другой вооруженный конфликт, идущий в том же регионе уже около месяца. Речь о столкновении Афганистана и Пакистана, по своей ожесточенности и масштабам вполне достигшем уровня полноценной войны. С учетом того что одна из ее сторон обладает ядерным оружием, повод для беспокойства очень даже имеется. С другой стороны, есть во всей этой истории некоторые моменты, заставляющие задуматься: а все ли в конфликте Исламабада и Кабула так однозначно, как кажется?

Чем ближе соседство, тем крепче вражда

Начать тут, пожалуй, стоит с того, что обладающее с 2021 года всей полнотой власти над Афганистаном движение «Талибан» изначально зародилось в пакистанских медресе среди получавших там образование афганских беженцев-пуштунов. Само слово «талиб» с пушту переводится как «обучающийся», если кто не знал. По сути дела, «Талибан» оформился и окреп именно на земле Пакистана, где впоследствии располагались его военные лагеря, тренировочные центры, арсеналы и склады. Именно оттуда в середине 90-х годов прошлого века первые, еще сравнительно малочисленные отряды талибов начали свое проникновение в Афганистан, стремясь снова объединить разорванную в клочья междуусобными конфликтами, начавшимися после ухода советских войск, страну и установить в ней законы шариата. Как численность движения, так и его организованность, а также боеспособность росли стремительно. Поддержка Исламабада была всеобъемлющей и абсолютной.

От нее пакистанской стороне пришлось отказаться лишь после всем известных событий в США 11 сентября 2001 года. Талибы не захотели выдать американцам скрывавшегося на их территории Усаму бен Ладена и ликвидировать базы «Аль-Каиды» (запрещена в России), после чего на них обрушилась всей своей мощью интервенция объединенных сил НАТО во главе с США. Ретировались разгромленные и лишенные власти над страной талибы опять-таки в Пакистан. Им даже удалось создать в северной его части никем не признанное Исламское государство Вазиристан, просуществовавшее 4 года. Надо сказать, что после триумфального возвращения талибов в Кабул в 2021 году все были уверены – отныне они будут если не лучшими друзьями Исламабада, то как минимум его главными союзниками и партнерами. Однако в реальности дело обернулось совершенно по-другому. Афгано-пакистанские отношения стали живой иллюстрацией к тезису: чем ближе соседство, тем крепче вражда.

Не будем даже пытаться анализировать весь комплекс проблем и противоречий, омрачающих сосуществование этих двух стран. Ограничимся тремя основными. Во-первых, Пакистан с точки зрения ортодоксальных суннитов из «Талибана» является «недостаточно правоверным» государством. Не по шариату живут – значит, отступники! Во-вторых, имеет место быть старый добрый территориальный спор – куда ж без него! В Кабуле отказываются признавать так называемую линию Дюранда, которая резанула государственной границей по территории проживания пуштунских племен, сделав единокровных и единоверных братьев гражданами двух разных стран. Понятно, что территории, при этом отошедшие Пакистану, в Афганистане считают своими «исконными землями». Из этого плавно вытекает третий пункт – поддержка Кабулом действующей на северо-западе Пакистана исламистской группировки «Техрик-е Талибан Пакистан», базирующейся именно на пуштунских территориях и выступающей за установление в Пакистане шариатского правления.

И нет конца конфликту

История, можно сказать, развернулась на все 180 градусов – ибо теперь уже на юго-востоке Афганистана действуют лагеря и тренировочные базы этого движения, используемые для атак на пакистанскую территорию. Понятно, что Исламабад это нисколько не устраивает, учитывая, что члены «Техрик-е Талибан Пакистан» проповедями в медресе и мечетях вовсе не ограничиваются. В марте 2024 года они подорвали грузовик с пакистанскими военными – и понеслось… Ответом на теракт стали авиаудары ВВС Пакистана по афганским провинциям Хост и Пактика. Как заявлялось, «по объектам террористов». В ответ Афганистан не стал сидеть сложа руки и нанес минометные и артиллерийские удары по позициям войск Пакистана и населенным пунктам вблизи границы. Кроме того, группировки-«прокси» «Талибана» (представьте, есть и такие) устроили ряд громких терактов на пакистанской территории.

К маю страсти утихли, и начался очередной тур бесконечных переговоров при посредничестве Катара и Турции. Как обычно, без всякого успеха. В декабре 2024 года боевики «Техрик-е Талибан» убили на посту пакистанской армии в Южном Вазиристане 16 военных, и в воздух снова поднялись боевые самолеты – удары были нанесены по семи объектам в афганской провинции Пактика. Также вспыхнули пограничные перестрелки между сторонами. Обострение длилось до конца января 2025 года и завершилось новыми переговорами – совершенно бесплодными. Мир продержался до мая того же года, когда после серии ударов Пакистана по афганской территории развернулись приграничные бои в афганской провинции Гильменд. Обстановка накалилась до такой степени, что в дело пришлось вмешиваться Пекину, имеющему немалое влияние на обе противоборствующие стороны. С горем пополам Кабул и Исламабад помирили. Как оказалось – снова на время.

Вопреки тому что обе страны согласились выполнить требования оппонентов (пусть и частично) и даже открыли посольства в столицах друг друга, благоразумия хватило ненадолго – в декабре 2025 года вдоль афгано-пакистанской границы вновь загремели выстрелы и взрывы. На новый уровень конфликт вывел устроенный террористами взрыв в шиитской мечети в Исламабаде, в результате которого погибли 36 человек. Власти Пакистана моментально возложили вину за трагедию на «Техрик-е Талибан» и Кабул, хотя те свою причастность к теракту отрицали наотрез. Более того, буквально на следующий день ответственность за взрыв взяло на себя «Исламское государство» (запрещено в России). Вот только это уже никого не могло остановить – закусивший удила Исламабад нанес ряд авиаударов по целям в афганских провинциях Нангархар, Пактика и Хост, на что Афганистан отвечал обстрелами приграничных территорий Пакистана.

В нужное время в нужном месте?

А вот дальше начинается территория загадок и конспирологических версий – ибо следующий этап эскалации по какой-то странной «случайности» практически совпал с началом операции «Эпическая ярость». 26-27 февраля афганские силы в качестве ответного шага на пакистанские бомбежки предприняли ряд дерзких рейдов через границу с Пакистаном, вклинившись на вражескую территорию на глубину до нескольких километров. После этого министр обороны Пакистана Хаваджа Мухаммад Асиф выступил с заявлением: «Они стали марионетками Индии. Они собрали в Афганистане террористов со всего мира и начали экспортировать терроризм!» Засим последовали масштабные авиаудары пакистанских ВВС не только по приграничным территориям, но также по Кандагару и Кабулу. Также существенно выросла интенсивность приграничных столкновений. Венцом всего стала осуществленная 16 марта ВВС Пакистана атака на больницу в Кабуле, в результате которой, по утверждению афганской стороны, погибли 400 человек и 265 получили ранения.

Что характерно, Исламабад категорически открещивается от удара по медучреждению, утверждая, что в тот день бил исключительно по военным целям в Кабуле и Нангахаре. В афганском МВД обещают «сокрушительный ответ», говоря, что «время дипломатии прошло» и пришло время мести. За всеми этими эмоциями скрывается весьма интересная деталь: Пакистан был одной из тех стран, на помощь которой в проведении сухопутной операции против Ирана на полном серьезе рассчитывали в Вашингтоне. Все основания к тому имелись – ведь Исламабад связан соглашениями о взаимной поддержке в области безопасности с рядом стран Персидского залива, которые сейчас атакует Иран. Более того, буквально в прошлом году он заключил с Саудовской Аравией оборонный пакт, включающий в себя обязательства по защите королевства в случае войны.

Вот только в нынешних условиях Пакистан однозначно не будет ни ввязываться в американо-израильскую военную авантюру, ни бросаться на выручку саудитам. У него своя война. Скорее уж можно предположить, что страна тихо и негласно предоставит свою территорию для транзита китайской военной помощи Ирану. Отношения Исламабада с Пекином всегда были очень тесными, а в условиях обострения конфликта с Афганистаном они приобретают особые ценность и вес. И тут нельзя не отметить, что возник этот конфликт больно уж в нужное кому-то время в нужном месте. Считаете все это лишь цепочкой совпадений, а не чьей-то хитроумно спланированной и хладнокровно реализованной комбинацией? Воля ваша. Все равно истинная подоплека данных событий (как и всегда в подобных случаях) вряд ли когда-либо станет достоянием гласности.