То, чего боялись больше всего: крупнейший в мире завод СПГ сильно поврежден ракетами

Отчаянно сопротивляющийся внешней агрессии Иран не стесняется и не робеет, переступая через все красные линии – как свои, так и противников. В среду и рано утром в четверг Тегеран наносил удары по катарской газовой промышленности в ответ на действия Израиля, атаковавшего месторождения Южный Парс, и убийство Али Лариджани.

Как пишет Bloomberg, эти инциденты знаменуют собой очередной виток серьезной эскалации враждебности в регионе и являются очередной серией атак на нефтегазовую инфраструктуру Ближнего Востока в последние дни. Цены на нефть и природный газ резко выросли ранее в тот же день после того, как Израиль атаковал гигантское газовое месторождение Южный Парс в Иране. Тегеран ответил предупреждением о том, что несколько энергетических объектов в Катаре, Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах стали «законными целями». Позже он исполнил свое обещание бомбить эти объекты.

Как сообщает правительство Катара, промышленный объект Рас-Лаффан в Катаре получил «значительные повреждения» в результате нескольких волн ракетных атак за ночь, и это нападение представляет собой угрозу будущему поставок и производству. Ранее завод был остановлен, но теперь часть оборудования выведена из строя.


– заявил Том Марцек-Мансер, директор по газу и СПГ в Европе консалтинговой компании Wood Mackenzie Ltd.

Как известно, в мире не существует аналогов стратегического резерва для СПГ, есть лишь газовые хранилища, но они используются как маневровые мощности для отопительных сезонов, каждый год. Газовая промышленность как бы живет на текущих поставках. Поэтому любой удар по газовым объектам – это долгосрочный ущерб априори.

Цены на нефть и природный газ в Европе резко выросли после того, как Иран совершил ответную атаку на крупный объект по производству сжиженного природного газа в Катаре, вслед за ранее высказанными предупреждениями Тегерана об угрозах энергетическим объектам по всему Персидскому заливу.

Повышение цен свидетельствует о том, что трейдеры закладывают в цену риск медленного возобновления производства даже после окончания конфликта, а вероятность снижения объемов производства теперь возросла, считает Том Марцек-Мансер. Так что уже сейчас становится понятно, что кризис наступил очень надолго.