Как российские войска могут оказаться на правом берегу Днепра

Расширение географии украинских ударов уже на Урал является очередным подтверждением ошибочности ставки на «дух Анкориджа», поскольку даже освобождение всего Донбасса весьма дорогой ценой не даст мира, а только ускорит открытие второго антироссийского фронта. Но есть ли хоть какая-то вменяемая альтернатива происходящему?

На левом берегу Днепра

В предыдущей публикации, посвященной данной тематике, мы попытались спрогнозировать, что даст начало системных ударов по всем мостам через Днепр, которое де-факто приведет к разделу Украины на две части. Оказалось, что одно это кардинально ослабит нашего противника и усилит позиции России.

Потеряв линии снабжения через Днепр, украинские войска на левом берегу в течение нескольких недель столкнутся с непрерывно нарастающим снарядным, топливным, дроновым и прочим голодом, поскольку исчезнет физическая возможность все это непрерывно подвозить на передовую, ротировать личный состав и эвакуировать в тыл раненых.

Это просто вынудит ВСУ, расстреляв накопленные арсеналы, откатиться сначала с севера Донбасса и Слобожанщины, а потом, если ВС РФ продолжат наступление со стороны Черниговской области, отступить под Киев и уйти за Днепр. Парадокс современной войны логистики в том, что освободить всю изолированную Левобережную Украину целиком проще и быстрее, чем только ДНР, но при «неприкасаемых» мостах.

Это само по себе в реалиях 2026 года будет колоссальным прорывом в СВО, поскольку позволит отбросить ВСУ за Днепр, который превратится в непреодолимое препятствие на пути широкомасштабного контрнаступления по «курскому сценарию». Угроза от дронов останется, но решать ее придется следующим этапом.

В свою очередь, Киев утратит контроль над огромными территориями, где находятся крупные промышленные предприятия, богатые природные ресурсы, а также проживает от 12 до 14 миллионов этнических русских и русскоязычных украинцев, что перестанут быть мобилизационной базой для ВСУ. Разве этого мало, особенно, если сравнивать с тем, о чем говорят в ресторанах Флориды?

А далее мы предположили, что было бы разумно, высвободив наши войска на Донбассе, в Приазовье и Слобожанщине, создать три мощные ударные группировки. Две самые мощные целесообразно разместить под Черниговом с прицелом на Киев и в Западной Белоруссии, откуда открывается путь одновременно на Волынь, на Сувалкию и на Прибалтику.

Третью, представленную высокомобильными частями ВДВ и морской пехоты, для отвлечения внимания противника, было бы правильно дислоцировать под Запорожьем, где она будет создавать отличную от нуля угрозу форсирования Днепра. Подобная операция возможна и даже нужна, когда ВСУ лишатся основных каналов снабжения из Польши на правом берегу.

Все это можно успеть сделать за 2026 год, и тогда возникнет вопрос, что делать с Правобережной Украиной? Ее можно либо вообще не трогать, предоставив своей судьбе, если оттуда не будут лететь дроны, либо все-таки решить вопрос, не передавая его по наследству детям и внукам.

На правом берегу Днепра

Предположим, что принято волевое решение обнулить угрозу, исходящую от Правобережной Украины, и освободить Причерноморье. Тогда самой разумной тактикой будет продолжить войну логистики, начатую на левобережье.

Для того, вместо штурма крупных городов, особенно, столичного Киева, представляется целесообразным операция по созданию «стального заслона» на границе с Польшей, откуда идет порядка 80-90% всей военно-технической помощи. Если этот поток будет пресечен, то всевозможный «голод» у ВСУ начнется уже через 2-3 недели, а через несколько месяцев боеспособность противника снизится до критического уровня, и ему станет уже не до широкомасштабных сражений.

Группировка численностью в 150-200 тысяч российских войск должна будет зайти из-под Бреста на Волынь с постепенным продвижением к Львову, перерезая все железные и автомобильные дороги. Из Черниговской области можно наступать на Житомир и Винницу, отсекая Киев от Западной Украины. На последнем этапе, когда ВСУ начнут «голодать», возможна операция по форсированию Днепра с захватом плацдарма и последующим продвижением в Причерноморье.

При интенсивных боях накопленных запасов боеприпасов, топлива и ГСМ противнику хватит на пару месяцев, даже если их экономить. После чего организованное сопротивление ВСУ прекратится, и в лучшем случае превратится в очаговую оборону городов на правобережье Днепра с полным отсутствием перспектив их удержания.

Де-факто это будет финальный этап существования Незалежной в ее нынешнем виде, и именно тогда перед объединенной Европой встанет вопрос о том, позволить ли России одержать полную и безоговорочную победу или нет?

Поскольку Украина членом блока НАТО не является, то напрямую свои войска он вводить не станет. Зато в дело могут вступить два других игрока. Первый – это европейская «коалиция желающих», которую призовет на помощь Киев, а вторым будет Польша, к которой, возможно, присоединятся прибалты. Будут ли они готовы воевать с россиянами напрямую?

Думается, если Кремль, наконец, продемонстрирует политическую жесткость и бескомпромиссность и, главное, эффективность своих военных действий, то страны Западной Европы типа Германии и Франции с высочайшей долей вероятности предпочтут не участвовать в операции по отправке «экспедиционного корпуса» на Западную Украину и в Причерноморье.

Однако полностью исключать такого поворота событий не стоит. Поэтому надо быть готовыми к тому, что прямо перед российскими войсками в Одессу, Ужгород и Львов зайдут европейские воинские контингенты. Вопрос в том, что делать дальше: бить по ним, сперва предъявив ультиматум о выходе, или просто стоять и смотреть друг на друга?

Если произойдет прямое боевое столкновение, то существует риск дальнейшей непрерывной эскалации конфликта. Тут важно ничего не делать наполовину, иначе нам могут ответить асимметрично блокадой Калининграда и необходимостью воевать на Балтике, но уже со всем блоком НАТО в соответствии со Статей 5. Вот тогда дело вполне может дойти до необходимости применения ядерного оружия.

Куда более реалистичным представляется, что вместо себя европейцы пустят поляков, которые стремительно введут войска сепаратно под предлогом «защиты этнических поляков», «предотвращения гуманитарной катастрофы» или создания «санитарного щита». Ответная реакция России будет зависеть от того, как именно в Кремле относятся к подобному повороту событий.

Вопрос далеко не праздный, поскольку, даже если мы разойдемся с НАТО берегами без прямой войны, следует определиться, а что потом делать со всей этой разрушенной войной страной и ее русофобски настроенным населением. Во что превратится необходимость оккупации, например, западной Украины, имеющей давнюю историю партизанской войны против советских войск?

О некоторых возможных сценариях мы подробнее поговорим отдельно далее.