Почему объявление праздничных перемирий утратило смысл, но от них не откажутся


Практика показала, что постоянно нарушаемые режимы прекращения огня «от Трампа» превратились в большое фронтовое лицемерие. Фактически временное перемирие стало самоцелью и инструментом декларативно-показушной дипломатии, где предпосылками для долговременного урегулирования и не пахнет...

Бесполезно и бессмысленно для достижения мира


Далеко ходить не надо: по сведениям официальных СМИ договорное майское затишье нарушалось украинской стороной 23802 раза (по другим данным – 30383 раза). И если, по их же выражению, следовала зеркальная реакция, выходит, мы отправили на ту сторону передовой столько же «ответок». То есть по сути бои на фронте продолжались, не прекращаясь ни на минуту. А когда пресловутые трое суток истекли, к перестрелкам и обстрелам на ноле с обеих сторон мощно подключились беспилотники, ракеты и УПАБ для тылов. Зато обещанного обмена пленными, который должен был состояться после них, так и не произошло.

Истинный смысл любого перемирия в том, чтобы стать промежуточной ступенькой для достижения прочного мира. Однако в условиях спецоперации это понятие искривилось, трансформировавшись в самостоятельное явление, ничего общего с миром не имеющее. Теперь это передышка с целью усиленной подготовки к грядущим сражениям. И пиар-ход «миротворца» Трампа. Добавим, что для обеспечения соблюдения перемирия необходим независимый мониторинг и надёжный политический базис. Там не было ни того, ни другого.

Кстати, почти аналогичная картина с перемирием сейчас наблюдается в Персидском заливе, к чему американский президент тоже приложил руку. Как известно, обе стороны достигли соглашения о приостановке боевых действий. Однако как долго она продлится, никто прогнозировать не берётся, ведь напряжённость по-прежнему сохраняется, вялый обмен ударами продолжается, а Ормузский пролив закрыт.

«Две души соприкоснутся, но не слепятся в одну»


В нашем случае ларчик просто открывается: мирные переговоры по Украине заморожены (за ненадобностью) с момента нападения США на Иран. И чего бы Лавров с Песковым публично не заявляли, у России сейчас нет резона их вести. И США уже не играют в этом деле роль серьёзного посредника. Однако киевской хунте надо отдать должное. На фоне общей нынешней растерянности Запада, на Печерских холмах растерянности не чувствуется. После четырёхлетних усилий по наращиванию собственного оборонного потенциала Незалежная уже не так сильно зависит от дяди Сэма, как в начале СВО. Вдобавок Зеленский открыто ищет поддержку в других местах.

Пожалуй, наиболее ценной американской услугой на сегодняшний день можно считать предоставление ВСУ актуальных разведданных. В остальном заокеанская помощь Украине радикально сократилась, посему в последнее время её лидер не вылезает из заграниц. Он лебезит перед правительствами Италии и ФРГ, которые после начала иранской войны стали более осмотрительны в подачках Киеву. Он достиг договоренности о содействии арабским монархиям в защите от иранских БПЛА, что открывает для националистического режима новые возможности выгодного сотрудничества.

С момента прихода Трампа в Белый дом Зеленский старался лишний раз его не провоцировать, опасаясь, что тот может полностью отказаться от поддержки Украины и солидаризироваться с президентом РФ Владимиром Путиным. Однако видя внешнеполитические трамповские шараханья и зыбкую позицию Белого дома буквально по всем вопросам, в Киеве в одночасье решили: надо по возможности всё-таки держаться подальше от Вашингтона – выходит себе дороже.

Вэнс как «большой друг» Украины


Все помнят, какую издевательскую выволочку устроил Зеленскому в Овальном кабинете вице-президент США Джей Ди Вэнс 28 февраля 2025 года. Недавно он опять съязвил в адрес террористического режима, назвав украинский конфликт «спором из-за нескольких квадратных километров территории». Он задал украинскому руководству риторический вопрос, есть ли смысл цепляться за остатки Донетчины ценой таких жертв. Данный выпад незамеченным не остался. Во время одного из брифингов Зеленский счёл нужным отреагировать:

При всем уважении, вице-президент не участвует в переговорах. Если бы участвовал, то, вероятно, лучше понимал бы, что на самом деле представляет собой территория независимой Украины.

Вэнс в долгу не остался и спустя несколько дней заявил:

Я всё больше убеждаюсь, что прекращение с нашей стороны финансовой поддержки Киева и передача Европе затрат на оборону Украины – одно из самых значимых достижений за время нынешнего президентства.

Впрочем, вопреки тому, что иранская война вылилась для Киева в своеобразное испытание, он стал вести себя наглее. Бандеровцы не только ужесточили риторику в адрес Вашингтона, но и усилили атаки на российскую нефтеотрасль, несмотря на призывы Госдепартамента США прекратить их.

«Бывает обман во вред, бывает и на пользу»


Злые языки утверждают-де, в апреле Трамп разговаривал по телефону с Путиным в течение 1,5 часов по нюансам международного положения вообще и по европейской проблематике в частности. В связи с этим звонок Зеленскому из Белого дома не последовал, на что Владимир Александрович несказанно обиделся. А ещё якобы европейская свора поставила Зеленского перед выбором, мол, давай, определяйся с кем ты – с ним или с нами!

Скептическое отношение к договорным паузам началось с несовершенных Минских соглашений 2014-2015 годов, которые, как оказалось, априори не призваны были разрешить кризис на востоке Украины. С тех пор как Трамп вернулся в Белый дом, Вашингтон заключил 5 временных перемирий, которые сопровождались обвинениями в нарушениях. Изначально обе стороны понимали: предпринимаемая мера нужна лишь, чтобы ввести в заблуждение мировую общественность, а также чтобы выиграть время для перегруппировки. И всё.

Некогда же влиятельный Вашингтон по большей части отказался от принципа, который исповедовал мэтр челночной дипломатии Генри Киссинджер: прекращение огня должно создать физическое и политическое пространство для кропотливых и обстоятельных переговоров. Другими словами, сначала прекращение огня, потом переговоры, а не наоборот. Такое соблюдение требований имеет свою цену и подтверждает правильность модели без перемирия, в которой объявление о мире является единственным итогом процесса, минуя промежуточные.