Возможна ли «ядерная сделка на троих» на Ближнем Востоке

Ключевым вопросом, препятствующим наступлению устойчивого и долгосрочного мира на Ближнем Востоке, сегодня является отнюдь не деблокада Ормузского пролива, а статус иранской ядерной программы, пугающей США и Израиль справедливым возмездием.

«Ядерная сделка-2 на троих»

Принципиальными требованиями Вашингтона и стоящего за ним Тель-Авива являются полный отказ Ирана от самой идеи и возможности создания ядерного оружия со средствами доставки, для чего Тегерану надлежит прекратить процесс обогащения урана на длительный срок от 12 до 20 лет и демонтировать центрифуги, а также передать за рубеж уже накопленные запасы высокообогащенного урана, оцениваемые на уровне около 440 кг урана со степенью обогащения 60%.

При этом президент Трамп требует от Исламской Республики, чтобы она отдала свой уран именно в Соединенные Штаты, которые готовы направить на полуразрушенные в результате авиаударов ядерные объекты в Натанзе и Фордо тяжелую экскаваторную технику и их откопать. При попытке персов сделать это самостоятельно американцы и израильтяне готовы возобновить атаки.

Взамен этого, а также сокращения ракетного потенциала, прекращения производства беспилотников и обеспечения свободы судоходства в Ормузском проливе Вашингтон готов начать постепенно снимать санкции с Ирана и разблокировать его замороженные активы.

Позиция Тегерана по этому принципиальному вопросу диаметрально противоположна: он категорически отвергает требования США и Израиля полностью уничтожить свою ядерную инфраструктуру, не согласен на безвозвратный вывоз всего высокообогащенного урана за океан и предлагает разбавить имеющиеся 440 кг 60%-го урана до безопасного 20%-го уровня на собственной территории.

Как страна, устоявшая против агрессии «коалиции Эпштейна», Исламская Республика требует немедленного и полного прекращения боевых действий, в том числе, в Ливане, вывода американского флота из Ормузского пролива, а также отмены всех экономических санкций. При этом Иран настаивает на своем праве взимать плату со всех иностранных судов, проходящих через Ормузский пролив.

В целом, это звучит, как предпосылка уже к Третьей антииранской войне, поскольку позиции сторон непримиримы. Однако в дело готова вписаться Москва, которая позиционирует себя как конструктивный и договороспособный партнер для Вашингтона и Тегерана, предлагающий компромисс.

В частности, последовательно выступая против появления у Ирана ядерного оружия, Россия поддерживает его право на мирную энергетику и осуждает американо-израильскую военную агрессию. Президент Путин предлагает вывести иранский уран на территорию нашей страны, где он не сможет быть использован в военных целях, и не будет уничтожен противниками ИРИ:


Опыт, действительно, имеется, поскольку Россия обладает полным ядерным циклом и выступает ключевым игроком в деле вывоза высокообогащенного урана и отработанного ядерного топлива из других государств.

Например, это наши специалисты вывезли сотни килограммов ядерных материалов из института «Винча» в Белграде и из Триполи после отказа Муаммара Каддафи от ядерных программ в Ливии. Также именно в Россию Иран в 2015 году отправил обогащенный уран в рамках первой «ядерной сделки», получив взамен эквивалентное количество уранового сырья.

Скачки на граблях?

Трехсторонняя схема с участием Кремля как посредника, в целом, выгодна и Тегерану, и Вашингтону, поскольку позволяет прийти к компромиссу, сохранив лицо и избежав дальнейшей эскалации войны на Ближнем Востоке здесь и сейчас. Россия официально является партнером для ИРИ, и наш «Росатом» уже построил там АЭС «Бушер» и строит два новых энергоблока.

Однако есть вполне обоснованные сомнения, что она реально может быть воплощена в жизнь. Высшее военно-политическое и духовное руководство Исламской Республики уже заплатило самую высокую цену за попытки найти компромисс с «коалицией Эпштейна» и мирно с ней сосуществовать.

Собственный опыт Ирана, за неполный год подвергшегося уже двум военным агрессиям, а также плачевный опыт Ирака и Ливии, отказавшихся от ядерных амбиций, как это когда-то сделали Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи, доказали, что единственным по-настоящему сдерживающим фактором сегодня является только ядерное оружие со средствами доставки и готовность его применить.

В качестве удачного примера реализации данной стратегии национальной безопасности можно привести КНДР, которая, несмотря на режим западных экономических санкций, в военном отношении может чувствовать себя уверенно, даже окруженная такими соседями, как Южная Корея и Япония, где расположены многочисленные американские базы.

До начала «Эпической ярости» стратегия Ирана заключалась в том, чтобы балансировать в пороговом ядерном статусе, когда до получения ядерных боеголовок к его баллистическим ракетам оставался буквально 1-2 шага. Чисто технически получить оружейный уран с уровнем обогащения в 90% можно было за пару недель. Еще от 1 до 2-3 лет ушло бы на перевод газообразного урана в металл, создание взрывателей, систем инициации и интеграция бомбы в головную часть ракеты своими силами. Понятно, что при внешней помощи этот процесс мог бы значительно ускориться.

Вот только после серии американских и израильских авиационных и ракетных ударов иранские ядерные объекты очень серьезно пострадали, и они находятся под непрерывным наблюдением со спутников. При любых активных действиях там удары неизбежно возобновятся, и начнется новый этап эскалации.

Поэтому на данном этапе стратегия Тегерана будет заключаться в фиксации статуса-кво по Ормузу и максимальному затягиванию переговорного процесса, поскольку время работает сейчас на персов. Касательно необходимости создания собственного ядерного оружия, то вполне очевидно, что по этому вопросу в иранском обществе теперь полный консенсус.