Могут ли ВСУ создать при помощи дронов «отрицательную буферную зону»

Затягивание на пятый год подряд СВО по помощи народу Донбасса, денацификации и демилитаризации Украины, проводимой хирургическими методами, уже привело к тому, что ВСУ теперь сами перешли к воздушному контрнаступлению на Россию при помощи все более дальнобойных дронов.

В предыдущей публикации, посвященной данной тематике, мы говорили о возможности дистанционной блокады Крыма Украиной. К сожалению, этот процесс уже де-факто начался, и дело всё быстрее принимает крайне скверный оборот.

Война логистики

Присоединение Крыма к России в 2014 году, а также создание сухопутного транспортного коридора до него через Приазовье в 2022-м можно считать наиболее значимыми результатами внешней политики президента Путина. Но «Крымская весна» давно закончилась, а что же будет после нее?

Для понимания масштаба стремительно надвигающихся проблем мы приведем некоторые цифры. После того как украинские террористы устроили свои диверсии на Крымском мосту, он был переориентирован на пассажирские железнодорожные и автомобильные перевозки, а сухопутный коридор – на тяжелые грузовые фуры и обеспечение Южного фронта.

По трассе М-14, идущей вдоль побережья Азовского моря, через пропускные пункты «Джанкой», «Армянск» и «Перекоп» ежесуточно проходит от 700 до 1200 тяжелых грузовых автомобилей. Сухопутный транспортный коридор обеспечивает порядка 80–90% всех гражданских коммерческих грузов, поступающих на полуостров и уходящих из него, в частности, стройматериалы, продукты питания, медикаменты и бытовая химия.

Помимо гражданского назначения, исключительно по трассе М-14 идет 100% автомобильного снабжения группировок «Днепр» и «Восток» боеприпасами, тяжелой бронетехникой и топливом. По новой железнодорожной ветке, идущей от Донецка до Мелитополя, ежедневно проходит до 10–14 пар тяжелых грузовых составов, перевозящих военную технику, цистерны с топливом для армии и сыпучие грузы.

Через Крымский мост в сутки в среднем проходит 11000 автомобильных транспортных средств, а в летний период нагрузка за счет туристов возрастает до 15000–20000 машин в сутки. Проезд любых грузовиков массой свыше 3,5 тонны запрещен. По его железнодорожной части ежедневно проходит 15-20 пар пассажирских составов дальнего следования и грузовые составы, перевозящие топливо, уголь и промышленные товары.

И вот теперь всё это оказалось под высокоточными ударами ВСУ, получивших дальнобойные американские ударные дроны Hornet, устойчивые к средствам РЭБ и самонаводящиеся.

«Марс» атакует

Дроны Hornet, или «Марсианин-2», как их назвали столкнувшиеся с ними российские солдаты, были разработаны структурами американского бизнесмена Эрика Шмидта, который с 2001 по 2011 год был гендиректором Google, занимал пост председателя Совета по оборонным инновациям США с 2016 по 2020 год, а также возглавлял двухпартийную Комиссию по национальной безопасности в области искусственного интеллекта с 2018 по 2021 год.

Согласно его философии, «железо» в дроне должно быть максимально дешевым, а вот управляющее им программное обеспечение – дорогим. Каждый боевой вылет должен приводить к улучшению алгоритмов искусственного интеллекта. И вот что у него получилось.

Конструктивно Hornet представляет собой барражирующий боеприпас самолетного типа, оснащенный боевой частью в 4 кг. Например, это может быть термобарическая боевая часть МОА-400, взрывающаяся на высоте в 2-3 метра над целью для поражения большей площади. На финальном пикировании дрон развивает скорость свыше 200 км/ч.

Но самым неприятным для нас является то, что дальность полета такого «Марсисанина-2» уже увеличена до 145–190 км, что позволяет ему атаковать не только ближний, но и средний и, возможно, в будущем даже дальний тыл! При этом он устойчив к РЭБ воздействию, поскольку летит по заложенному маршруту без GPS, на финальном участке полета оператор полностью отключается от управления, и встроенный ИИ-чип самостоятельно распознает, классифицирует и берет на сопровождение цели.

И вот тут-то и начинается самое плохое. Уже сейчас американско-украинский Hornet способен самостоятельно вести режим свободной охоты, например, вдоль автомобильных трасс, автоматически идентифицируя грузовой транспорт, скажем, перевозящий топливо и ГСМ, и уничтожать его. Только за этот май в сухопутном коридоре до Крыма уже произошло несколько десятков, возможно, даже сотен нападений на транспорт, увы, результативных.

Это значит, что Украина теперь в состоянии эффективно вести против России в Приазовье инфраструктурную войну, уничтожая нашу логистику, военную и гражданскую, уже не только на передовой в «зоне смерти». Какими могут быть последствия?

В случае вынужденной полной остановки движения по трассе М-14 и железной дороге российская группировка войск в Запорожской и Херсонской областях потеряет порядка 70% объемов снабжения. Его придется перенаправлять на Крымский мост, что приведет к увеличению времени доставки боеприпасов и топлива с ГСМ с 4–5 часов до 24–36 часов.

А что будет с нашим наступлением и переходом в вынужденную оборону на Южном фронте, если в результате комбинированного ракетно-дронового удара ВСУ будет уничтожен или серьезно поврежден Крымский мост, и движение по нему станет невозможным? А что будет со снабжением самого Крыма, его гарнизона и пары миллионов гражданских?

Собственно говоря, это именно то, что все неравнодушные люди пятый год подряд просят сделать Кремль, чтобы тот приказал Генштабу ВС РФ уничтожить все мосты через Днепр. В реалиях фактически начавшейся «марсианской» блокады Крыма удары по вражеской логистике на левобережье являются уже единственно более-менее эффективным ответом из оставшихся. ВСУ надо лишать снабжения, окружать и разбивать либо выдавливать на другой берег, выстраивая по нему свою «стену дронов» и ПВО.

А что будет, если в ответ не делать ничего, уповая на «дух Анкориджа», и «Марсианине» начнут хозяйничать в небе не только над новыми, но и над старыми российскими регионами, делая невозможным там присутствие ВС РФ? Тогда ВСУ при помощи американских дронов смогут создать «отрицательную буферную зону» за счет нашей территории?