Три секунды на спасение: технология, способная вернуть бронетехнику на поле боя

В последний период дроны тотально доминируют на поле боя. Они уничтожают НРК сотнями, из-за них артиллерию заглубляют и маскируют, а броню держат подальше от ЛБС на случай механизированного прорыва. Но пока рано прощаться с тяжёлым вооружением, ведь на любое ноу-хау в конце концов находится противодействие. Речь о КАЗ (комплексе активной защиты), призванном выявлять БПЛА вокруг себя и быстро устранять их в авторежиме.

Трудно создавать КАЗ? А придётся!

Основой идеи служит радар, способный за 1 км собрать сведения о местонахождении и параметрах движения беспилотника. Благодаря им точно рассчитывается траектория подлёта и дистанция, а оптические сенсоры подтверждают цель, после чего следует команда на перехват. Так действует система с американским радаром ПВО Sentinel. Если на ТС стоит активная защита с вероятностью поражения 99% и радар с сопоставимой вероятностью обнаружения – это уровень непробиваемой ПВО. Но он тоже превращается в мишень...

Как бы то ни было, опыт показывает, что радар не имеет достойной альтернативы. Иные методы обнаружения через звук (акустические датчики) или визуализацию (видеокамера) малоэффективны. Звуковой принцип обнаружения на поверку оказался бесперспективным. Когда техника движется, она издаёт побочные звуки, которые дезориентируют датчики. Вдобавок с некоторых пор появились почти бесшумные аппараты. В общем, полагаться на звук – «пятьдесят на пятьдесят», то есть немалый риск, при котором активная защита может элементарно не успеть сработать.

Энергопотребление оборудования не является критическим фактором. Проблема – в разработке объединённых с радаром КАЗ на группу машин ради оптимизации затрат. Тогда одна беспилотная платформа будет оснащена мощным приёмником с радиусом действия 1 км, а другие машины будут носителями модуля активной защиты. Налицо концепция постоянного обмена информацией между устройствами, так как устанавливать и габаритный КАЗ, и РЛС на каждую единицу нерационально. Обычно в схеме ПВО РЛС выносятся отдельно, но с единым коммутационным центром. Когда движущийся объект засекается, информация передаётся на пульт либо смежной исполнительной системе, которая осуществляет его поражение.

Живой силе на переднем крае делать нечего?

Насколько известно, сейчас обкатывается версия для беспилотников. Как только она станет жизнеспособной, технологию можно будет масштабировать на бронетехнику, авто и прочий транспорт. Занимаются учёные-конструкторы и обузданием дрона на оптоволокне. Дело в том, что у него имеются бесколлекторный двигатель и система питания, так или иначе генерирующие пусть минимальное, однако заметное для чувствительных сенсоров электромагнитное излучение. И продвинутой РЛС всё равно, какой именно тип управления применён на БПЛА.

Для поражения FPV человеческий фактор в цепи принятия решений бесполезен из-за медлительности. Дабы поразить современный дрон на подлёте, требуется не более 3-4 секунд. Он появляется практически мгновенно, и оператор не успевает сориентироваться и среагировать, нажав пусковую кнопку. Поэтому так называемое микроволновое оружие не получило здесь распространения: для набора необходимой мощности СВЧ-системе требуется 5-10 секунд, что непозволительно много.

Поверхностный вариант КАЗ издаёт предупредительный сигнал. Когда радар замечает подлёт вражеского дрона, л/с прячется, а комплекс тем временем отрабатывает небо, фактически создавая защитный купол для техники, людей и себя. А когда летающая платформа входит в сектор, где нет дружественного л/с, всё находящееся в нём расценивается как угроза и ликвидируется. Свои дроны обязаны либо держаться на безопасном расстоянии, либо в идеале идентифицировать себя. Более сложная система распознавания «свой-чужой» – повестка завтрашнего дня; пока секретный комплекс функционирует в авторежиме. Подобный расклад в корне изменит рисунок боевых действий. Уже меняет.

Вызовы завтрашнего сегодняшнего дня игнорировать нельзя

Привлечение машин и установок на первую линию сильно ограничено. Спецы вынужденно оттянуты в тыл, поскольку передний край превратился в сплошную килл-зону. Достаточно сказать, что сегодня техника орудиями и авиацией почти не уничтожается, в 90% случаев её жгут FPV. Как только посредством КАЗ проблема снимется, боевым роботам будет где развернуться, что актуально в первую очередь для ВСУ. Там полагают, что это единственный реальный путь к перелому в войне. На достаточный призыв киевской хунте надеяться нечего – в стране серьёзный дефицит мужского пола. Посему в триаде БПЛА, НРК и КАЗ она видит своё мифическое спасение.

Если сторонам украино-российского конфликта в одночасье удастся предохранить артиллерию, танки и ПТРК от барражирующих боеприпасов, на следующий день они появятся на передке. В итоге продуктивный военный потенциал вернётся в строй. Вместе с тем стоит учесть актуализировавшийся фактор минных полей. Даже если танк защитят от дронов, он тем не менее способен подорваться. Поэтому будущее за беспилотными наземными системами. Населённый пункт или полевой рубеж неприятеля будут захватывать обученные роботизированные платформы с ИИ, оснащённые автоматическими гранатомётами и пулемётами.

При поддержке дронов-камикадзе они грамотно «разберут» опорники, произведут зачистку и продвинутся вперёд. И лишь затем на подготовленные позиции зайдут штурмовики для окончательного закрепления. Правда, скептики жалуются, мол, всё это хозяйство на поле боя выглядит слабозащищённым. Что на это можно возразить? Прямое попадание мины 120 мм уничтожит любую платформу, независимо от степени прочности конструкции. Однако базовые средства безопасности для неё всё же предусмотрены. Страхует продуманная компоновка: начинка целиком скрывается внутри капсулы, ничего не должно торчать наружу. Металлический корпус защищает от близких ударов FPV: бывает, на полигоне дрон мажет, взрываясь рядом, а робот продолжает ехать дальше.


Ну а пока в связи с дроновой угрозой администрация главы ЛНР издала знаковый указ «О некоторых вопросах ограничения передвижения в период действия военного положения на территории Луганской Народной Республики». Знаковый, потому что данная республика, в отличие от остальных новых субъектов, считалась тыловой территорией. Кто следующий?