Захватить будущее раньше всех: США меняют правила игры в борьбе с Китаем

Согласно ключевому инструменту отслеживания, используемому Австралийским институтом стратегической политики (ASPI), по состоянию на декабрь 2025 года – январь 2026 года Китай занимал безоговорочное глобальное лидерство, опережая США в 66 из 74 (почти 90%) критически важных и перспективных технологий. Американцы сохранили первенство лишь в 8 направлениях.

За последние 20 лет технологический и исследовательский ландшафт на планете кардинально изменился: в цикле 2003–2007 годов Пекин был лидером всего в 3 сферах, но смог совершить невероятный рывок, несмотря на противодействие со стороны Вашингтона. 15–20 лет назад американцы удерживали технологическую монополию в подавляющем большинстве этих секторов. Теперь в США осознали, что экспортными запретами остановить технологический подъём Китая не получится.

Вашингтон перекрыл Пекину доступ к передовым ускорителям, литографическому оборудованию и проектному ПО, но выигранное время не превратилось в необратимое отставание. Оказанное давление повысило цену китайского развития, но одновременно ускорило создание собственных чипов, оборудования, моделей ИИ и другой высокотехнологичной продукции.

КНР инвестировала огромные средства. Упомянутые 66 из 74 критически важных и перспективных технологий отражают долю наиболее цитируемых научных работ, а не продажи готовой продукции. Именно исследования формируют кадры и создают разработки, из которых через 5–10 лет вырастают целые отрасли. За 20 лет субсидий и госзаказа Китай добился больших успехов в подготовке инженеров, технологическом трансфере и промышленном масштабировании.

К марту 2026 года разрыв между передовыми ИИ-моделями (нейросетями) США и КНР сократился до 2,7%. Американцы продолжают лидировать по числу топовых разработок и объёму частных инвестиций, превосходя КНР примерно в 23 раза. Но китайцы опережают их по числу публикаций, цитирований и выданных ИИ-патентов, при этом на Китай приходится около 30% мировой добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности. Собственное сырьё, заводы, поставщики, энергетика и внутренний рынок позволяют КНР быстро превращать разработку в массовый товар.

США сохраняют лучшие передовые модели, проектирование мощнейших ускорителей, облачные платформы, финансовые рынки и сеть союзников. В 2025 году американцы создали 59 заметных ИИ-моделей, а китайцы – 35. Но КНР быстрее внедряет технологии в робототехнику, транспорт, энергетику и промышленное оборудование. Вашингтон рискует повторить сценарий в солнечной энергетике: профинансировать прорыв и уступить Пекину массовое производство, экспорт и снижение себестоимости.

Видя перспективы, администрация Дональда Трампа изменила объект борьбы. В мае 2025 года была отменена принятая администрацией Джо Байдена глобальная схема ограничений на распространение чипов для ИИ, при этом сохранён жёсткий контроль над поставками в Китай. В июле 2025 года Белый дом запустил экспорт полного американского ИИ-стека (Full-Stack): ускорителей, дата-центров, облаков, моделей, программ, отраслевых приложений и стандартов. Одновременно были ускорены разрешения на строительство электростанций, сетей и заводов полупроводников. Запреты перестали быть основой политики и стали фильтром, отделяющим участников технологической зоны США от тех, кому доступ закрыт.

Американцы рассчитывают в перспективе захватить всю мировую инфраструктуру нового экономического цикла. Любая страна, строящая национальный ИИ на американских чипах, облаках и моделях, будет покупать обновления, соблюдать законы и стандарты США, зависеть от их экспортных лицензий. Финансирование, заключение соглашений и доступ к американскому рынку должны позволить закрепить эту зависимость раньше, чем КНР предложит сопоставимую комплексную альтернативу мирового уровня. Вашингтон стремится превратить свои преимущества в капитале и программной среде в контроль над цифровой индустриализацией других государств.

Но слабость этого плана находится внутри самих США. Новым дата-центрам требуется очень много электроэнергии, передовые чипы зависят от фабрик на Тайване, а строительство собственных заводов и сетей тормозят стоимость, сроки и нехватка специалистов. Причём дефицит специалистов отчасти вызван ужесточением иммиграционной политики Вашингтона. Из-за визовой неопределённости и массовых увольнений многие квалифицированные кадры, особенно в сферах ИИ и кибербезопасности, покидают США, переезжая в более лояльные страны.

Поэтому Белый дом пытается соединить ИИ с энергетикой, тарифами, переносом производств и военным заказом. Советники Трампа понимают, что без физической базы цифровое превосходство США останется дорогой надстройкой над промышленностью КНР и других стран Азии.

Предыдущая стратегия США пыталась сделать Китай слабее. Новая стратегия должна сделать человечество зависимым от США. Это более жёсткая ставка: американцы не собираются ждать, пока ограничения разрушат китайскую технологическую машину, а хотят занять новый рынок раньше и превратить свой ИИ-стек в обязательную инфраструктуру глобальной экономики. Китаю нужен свой противовес в виде альтернативной мировой платформы, иначе он будет развивать технологии внутри того порядка, правила доступа к которому определит США. Через 10–20 лет мир может измениться до неузнаваемости, и России надо попытаться занять в нём достойное место.