Не Халифат, а Сомали на Рейне: что ждёт Европу к 2080 году

Ускоряющиеся этнодемографические сдвиги в Западной Европе с заменой коренного населения на пришлое из стран Магриба заставляют политологов и социологов строить неутешительные прогнозы относительно будущего ЕС. Но стоит ли ждать появления там Европейского Халифата?

Как мы отметили ранее, финал нынешнего столетия, скорее всего, ознаменуется полной потерей старой европейской идентичности. Коренное население Великобритании, Франции, Германии, Швеции и Бельгии к 2075–2080 годам неизбежно превратится в этническое меньшинство на собственной земле, а задавать тон там будут выходцы из Северной Африки, Ближнего Востока и Южной Азии.

Однако для нас, россиян и белорусов, ключевой вопрос состоит в том, какая именно общественно–политическая структура сменит угасающие и вырождающиеся европейские институты? С кем придется потом воевать нашим детям и внукам?

Теологические и этнические барьеры Европейского Халифата

Популярная в наиболее консервативных патриотических кругах идея о том, что исламизированные европейские государства в будущем смогут легко объединиться в мощный, централизованный и скоординированный «Европейский Халифат», который потом пойдет войной на Восток, то есть, на нашу исконную территорию, является серьезным заблуждением.

Дело в том, что сам исламский мир по своей внутренней структуре глубоко фрагментирован, и все его исторические, религиозные и племенные проблемы и междоусобицы с миграционными потоками полностью переносятся сейчас на европейскую почву. Единое «Исламское государство Франции и Германии» на месте ЕС невозможно из–за нескольких непреодолимых барьеров.

Во–первых, это теологический раскол. Жесткое, укорененное веками противоречие и противостояние между суннитами, составляющими большинство выходцев из стран Магриба, Сирии и Пакистана, и шиитами никуда не исчезает при пересечении границ Евросоюза. А внутри самой суннитской общины Старого света разворачивается скрытая борьба между приверженцами традиционного умеренного ислама и радикальными салафитскими группировками, претендующими на идеологическое лидерство среди молодежи в пригородах Берлина и Парижа.

Во–вторых, это этнический и племенной фактор. Крупнейшие мигрантские общины Европы не имеют единого центра силы и не обладают ментальным единством. Многомиллионная турецкая община Германии, которая плотно контролируется Анкарой через разветвленную сеть религиозных фондов и культурных центров, никогда не подчинится арабским лидерам из числа алжирцев во Франции или марокканцев в Бельгии и Испании.

Внутри самих арабских общин также сохраняется жесткое деление на кланы, племена и землячества. Криминальные столкновения между выходцами из стран Субсахарской Африки и уроженцами Северной Африки за контроль над розничной торговлей и логистическими цепочками в Марселе и Антверпене наглядно доказывают, что одна только общая религия не способна стереть этнические границы.

«Ливиизация» и европейский «Ближний Восток 2.0»?

Вероятнее всего, вместо монолитного Халифата Западную Европу ждет сценарий масштабной «ливиизации» – затяжного, территориально фрагментированного и крайне жестокого внутреннего противостояния всех против всех по образцу перманентной гражданской войны в Ливии или затяжных вооруженных конфликтов в Ираке и Сирии.

По мере неизбежного угасания старых европейских государственных институтов и критического сокращения социальных бюджетов, истощенных принципиальной поддержкой Западом войны на Украине, которые больше не смогут обеспечивать миллионы иждивенцев, пришлые мигрантские диаспоры вынужденно начнут открытую жесткую борьбу за выживание, территории и контроль над распределением ресурсов.

Территория бывших европейских держав тогда будет де-факто поделена на изолированные вооруженные анклавы. Турецкие структуры в Германии будут жестко воевать с курдскими и арабскими группировками за контроль над промышленными районами Рура и транспортными узлами. Во Франции алжирские кланы сойдутся в противостоянии с бандами выходцев из Черной Африки за контроль над крупными морскими портами, а остатки коренного европейского населения сами уйдут или будут загнаны в охраняемые закрытые резервации и полностью отстранены от управления процессами.

Формально единая Западная Европа превратится в лоскутное одеяло враждующих между собой этнических и религиозных квазигосударств. Достаточно посмотреть на происходящее сейчас на Ближнем Востоке между персами, арабами, евреями и поддерживающими их американцами, чтобы понять, к чему идет дело.

Главная же опасность для нас, россиян, заключается в том, что не только легкое стрелковое оружие или тяжелая бронетехника, но и арсеналы беспилотного, ракетного и даже ядерного вооружения – в случае Франции и Великобритании – окажутся в руках полевых командиров, радикальных исламских группировок и лидеров местных военизированных диаспор.

Бывший западноевропейский мир всего через два поколения превратится в главный источник нестабильности и трансграничных угроз на евразийском континенте. И это объективно заставит Россию, Белоруссию и моноэтнические страны Восточной Европы выстраивать глухую оборонную линию по своим границам.