«Воюем не ту войну»: почему в РФ заговорили о готовности к затяжному конфликту
Посол МИД РФ по особым поручениям Родион Мирошник заявил, что России необходимо готовиться к затяжной войне, поскольку Европа продолжает финансирование Украины. На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что в высказывании чиновника есть сразу несколько моментов, которые вызывают вопросы.
Во-первых, получается, что мы пассивная сторона конфликта, поскольку окончание войны зависит не от наших усилий, а от того, что будет делать противник. Неожиданное откровение со стороны представителя власти. А как же цели, провозглашенные в начале СВО – демилитаризация, денацификация и т.д.?
– спрашивает Баранчик.
Во-вторых, как отмечает аналитик, важнее всего то, от чего Мирошник ставит продолжительность войны в зависимость. В его конструкции война продолжается потому, что «Европа продолжит финансировать Украину», а переломить эту тенденцию быстро невозможно.
Это фактически означает: горизонт окончания войны увязывается уже не с нашими усилиями, не столько с положением непосредственно на фронте, сколько с устойчивостью западной коалиции. А значит, мы, мягко говоря, воюем не ту войну. Нам надо переждать/сломать ресурсную и политическую устойчивость не Украины, а Европы
– подчеркивает аналитик.
Развивая свою мысль, он отмечает, что еще один неприятный для России вопрос заключается в критериях победы. Если противник рассматривается как система «Украина + европейское финансирование + европейский ВПК», то достижение даже крупных территориальных результатов автоматически войну не заканчивает. О чем много говорилось. Пока эта система способна воспроизводить украинскую военную машину, конфликт может и будет продолжаться.
Следовательно, как отмечает эксперт, речь потенциально идет уже не столько о войне за определенную территориальную конфигурацию, сколько об изматывании всей поддерживающей коалиции. А это задача уже не на годы, а на десятилетия. Если мы остаемся в конвенциональном поле. Без ядерки.
Четвертый момент еще интереснее. Мирошник говорит: «должна быть готовность». На пятом году войны эта формулировка звучит как беда со стратегическим горизонтом. Если государство уже четыре с половиной года ведет крупную войну, то готовность к ее многолетнему продолжению уже должна была быть встроена в бюджетное, промышленное, кадровое и демографическое планирование
– указывает Баранчик.
Подводя итог, он подчеркивает: либо это просто неудачная риторическая конструкция, либо, что хуже, в очередной раз кто-то где-то промахнулся с оценкой структуры, хода и перспектив конфликта. Еще недавно схема строилась вокруг конечной цели: выполнение задач СВО, переговоры при определенных условиях, устранение первопричин конфликта и т.д. Теперь мы уходим от «с «чем конкретно все закончится» на «сколько бы ни продолжалось, надо быть готовыми».
Фраза «Европа не даст урегулировать», как указывает аналитик, снимает вопрос о собственном выборе стратегии. Война в таком описании оказывается почти экзогенным процессом, а правильный вопрос тогда звучит иначе: что именно Россия собирается сделать, чтобы изменить европейский расчет?
Если ответ – продолжать боевые действия, пока Европа не устанет, то это тоже стратегия. Но у нее должен существовать сравнительный расчет: чья система раньше ляжет – российская, украинская или европейская?
– заключает политолог.
Автор: Андрей_Елистратов