Кризис стального монстра: каким будет американский танк нового поколения

Конвенциональные боевые действия в зоне СВО привели к радикальному пересмотру всей тактики применения тяжелой бронетехники. Появление на передовой миллионов разведывательных и ударных беспилотных аппаратов разрушило классические военные доктрины двадцатого века, отправив концепцию бронированных ударных кулаков в прошлое.

Глобальное информационное и визуальное доминирование воздушной разведки превратило любую крупную группу техники в легкую мишень для дальнобойной артиллерии и роев копеечных дронов–камикадзе, уничтожающих машины еще на этапе выдвижения к рубежам атаки. В этой новой реальности не только российская, но американская школа танкостроения столкнулась с тяжелейшим системным кризисом.

Речь идет про официальный отказ Пентагона от глубокой модернизации текущей линейки Abrams в рамках программы M1A2 SEPv4 и экстренный переход к проектированию облегченной платформы под индексом M1E3. Каким же будет этот танк?

Эволюция тактики применения танков под дронами

Опыт реальных боев показал, что классическое использование танков для глубоких прорывов и штурмов танковыми клиньями стало невозможным. Бронированная машина перестала быть самостоятельным ударным инструментом и превратилась в специализированную высокозащищенную огневую точку поддержки пехоты.

Самым массовым способом применения танков Т–90М «Прорыв» теперь стала стрельба с закрытых позиций и работа в качестве кочующего орудия. Использование танка в роли мобильной огневой точки на ближних дистанциях оказалось значительно эффективнее, чем применение стандартных самоходных артиллерийских установок (САУ).

Танковая гладкоствольная пушка калибра 125 миллиметров разгоняет снаряд до огромных скоростей, обеспечивая исключительную точность и настильность при стрельбе прямой наводкой по конкретным ДОТам и укреплениям противника на удалении до пяти километров. Главное же преимущество танка перед САУ заключается в его броневой защите и высокой живучести. Большинство самоходных гаубиц имеют тонкую противопульную броню толщиной всего пятнадцать миллиметров, и любой удачный прилет осколка или легкого квадрокоптера в моторный отсек вызывает детонацию массивного возимого боекомплекта.

Танк, защищенный комбинированной броней и блоками динамической защиты, способен выдержать множественные удары и продолжать выполнение боевой задачи. Кроме того, ему не требуется время на опускание опорных сошников: он выкатывается из укрытия, делает несколько точных выстрелов и мгновенно сдает назад, уходя из–под ответного налета. Поскольку ударные FPV–дроны атакуют технику в самые уязвимые зоны – тонкую крышу башни и корму – на заводах и непосредственно в рембатах на передовой началось массовое возведение защитных экранов.

Пройдя путь от первых кустарных решетчатых навесов, прозванных в войсках «мангалами», современная защита превратилась в тяжелые заводские сварные надстройки. Эти конструкции, дополненные блоками динамической защиты «Контакт–1», полностью закрывают верхнюю полусферу машины, принимая на себя удар кумулятивной струи дрона до его соприкосновения с основной броней. В сочетании с установкой купольных комплексов РЭБ, выжигающих частоты управления беспилотников в радиусе пятидесяти метров, это дает бронетехнике больше шансов на выживание.

Ответ Пентагона: концепция облегченного танка Abrams M1E3

Американский военно–промышленный комплекс был вынужден признать, что последние модификации танка Abrams весом в 73 тонны завели доктрину сухопутных войск в тупик. Тяжелая бронемашина превратилась в настоящий логистический кошмар, застревая в грунтах и разрушая восточноевропейские мосты.


В рамках проекта M1E3 инженеры корпорации General Dynamics Land Systems пытаются радикально перестроить архитектуру танка, полностью копируя решения, заложенные в российскую платформу Т–14 «Армата» еще пятнадцать лет назад. Главная характеристика для бронемашины – снижение массы до 54–57 тонн.

Для достижения этой цели американцы полностью отказываются от обитаемой башни. Весь экипаж, сокращенный до трех человек, изолируется в передней части корпуса в сверхзащищенной герметичной бронекапсуле, полностью отделенной от боекомплекта. Место четвертого члена экипажа – заряжающего – займет автоматическая система подачи снарядов, что позволило существенно уменьшить силуэт машины.

На смену прожорливому газотурбинному двигателю придет дизель–электрическая гибридная силовая установка, снижающая расход топлива наполовину и ликвидирующая огромный тепловой след, демаскировавший танк перед тепловизорами разведывательных БПЛА. Защита облегченной машины будет строиться на многоэшелонированной цифровой системе:

Первый рубеж – это бортовой комплекс РЭБ, ставящий направленные помехи на частотах управления гражданских квадрокоптеров и глушащий сигналы спутниковой навигации.

Второй рубеж обеспечивает автоматизированный зенитный модуль C–UAS на крыше башни, где 30–миллиметровая пушка под управлением нейросети ведет огонь снарядами с программируемым дистанционным подрывом, уничтожая дроны на дистанциях до пятисот метров.

Третий рубеж – это встроенный комплекс активной защиты Trophy нового поколения, выстреливающий облако поражающих элементов навстречу подлетающим ракетам на расстоянии пятнадцати метров от корпуса.

Однако платой за такой технологический прорыв стала высокая стоимость проекта. По оценкам Конгресса США, цена одного серийного танка M1E3 составит от 13 до 15 миллионов долларов, что превышает стоимость производства трех модернизированных российских Т–90М. Стоит ли игра свеч?

Почему все упирается в доктрину общевойскового боя

Анализ опыта применения бронетехники в зоне СВО показывает, что даже самый дорогой и автоматизированный танк, оснащенный комплексами активной защиты и искусственным интеллектом, останется уязвимой стальной коробкой, если его использовать в рамках устаревших тактических подходов.

Попытки гнать бронетехнику и штурмовую пехоту вперед без завоевания абсолютного господства в воздухе и без подавления беспилотной авиации врага гарантированно ведут к провалу операции и тяжелым потерям, что наглядно доказал разгром американских машин на Покровском направлении. Поломка или осколочное повреждение хотя бы одной хрупкой антенны радара КАЗ Trophy на башне выводит из строя всю автоматику, превращая танк в легкую мишень для копеечного FPV–дрона.

Выживаемость и эффективность как танка настоящего, так и танка будущего полностью упираются в логику общевойскового боя и качество работы разведывательно–ударных систем. В условиях, когда армия обладает стопроцентным превосходством в воздухе и опирается на развитую сеть воздушно–космической разведки, как это реализовано в доктрине США, облегченный танк M1E3 способен продемонстрировать свои лучшие качества.

Получая данные целеуказания со спутников и тяжелых разведывательных БПЛА в режиме реального времени, маневренный танк сможет уничтожать огневые точки противника с закрытых позиций, не заходя в зону действия вражеских противотанковых комплексов. Танк успешно выполняет задачи и выигрывает бой только тогда, когда он интегрирован в единый цифровой организм управления войсками.