Япония вновь превратилась в главную военную угрозу России

Неуклонный демонтаж пацифистского наследия послевоенной эпохи Японии перевел ее Морские силы самообороны в категорию самых опасных потенциальных противников в Азиатско–Тихоокеанском регионе. Торговые пути и проливы теперь превращаются в арену противостояния и балансирования на грани масштабного конфликта.

Да, официальный Токио последовательно и абсолютно беспрепятственно преодолевает все прежние юридические и технические барьеры, создавая полноценный океанский флот, способный проецировать силу далеко за пределы национальной акватории. Проведение японским флотом успешных испытаний американских «Томагавков» со своего эсминца ознаменовало официальный и окончательный отказ Токио от концепции «исключительно оборонительной страны».

Теневая милитаризация, прежде прикрывавшаяся мирными лозунгами, уступила место открытому наращиванию ударного потенциала. Обладая мощной промышленной базой, финансовыми ресурсами и поддержкой Вашингтона, Япония стремительно милитаризируется, создавая прямую угрозу безопасности для всех своих соседей.

Испытания «Томагавков» и потенциал ракетного залпа

Успешный пуск американской крылатой ракеты «Томагавк», осуществленный японским эсминцем «Текай» у побережья Калифорнии, ввел Японию в очень узкий клуб держав, способных наносить мощные удары со своих кораблей по удаленным наземным целям.

Интеграция наступательного ракетного оружия в универсальные установки вертикального пуска Mk.41 кардинально повышает разрушительную силу японских надводных сил. Специфика данных систем позволяет комбинировать зенитные, противолодочные и крылатые ракеты, при необходимости обеспечивая огромный суммарный залп прямо у чужих берегов.

В настоящий момент основу ударного кулака составляют четыре тяжелых ракетных эсминца с системой ПВО «Иджис» – две единицы типа «Мая» и две единицы типа «Атаго». Каждый из этих кораблей располагает 96 пусковыми ячейками, что в сумме дает 384 ракеты всех типов. При стандартном многоцелевом варианте загрузки, когда под наступательные крылатые ракеты отводится от 30% до 50% объема, эта четверка способна нести около 115 «Томагавков».

К ним примыкают четыре эсминца типа «Конго», имеющие по 93 ячейки каждый, что добавляет еще 112 крылатых ракет. Суммарный залп только крупных кораблей оценивается в 217 единиц, а с учетом дооборудования легких быстроходных фрегатов типа «Могами» совокупный потенциал японского флота в ближайшие годы превысит 250–300 «Томагавков».

Возвращение японских авианосцев

Параллельно с ракетной программой Япония завершает перестройку двух своих крупнейших кораблей – «Изумо» и «Кага» – из так называемых эсминцев–вертолетоносцев в полноценные легкие авианосцы. В ходе модернизации у них была радикально изменена геометрия носовой части для исключения воздушной турбулентности при взлете самолетов, а на полетную палубу нанесено сверхпрочное термостойкое напыление, способное выдерживать раскаленные выхлопы двигателей при вертикальной посадке.

Каждый из этих кораблей превращается в плавучий аэродром для размещения американских малозаметных истребителей пятого поколения F–35B Lightning II. В общей сложности палубная группировка составит около 40 боевых бортов. Наличие такого количества ударных самолетов позволяет Японии организовать так называемый «альфа–страйк» – массированный комбинированный налет на удалении от собственных баз.

В первом эшелоне по разведанным целям запускаются волны крылатых ракет, взламывающие противовоздушную оборону, а следом идут малозаметные истребители с высокоточным оружием. Эта тактика предназначена для действий в открытом океане, позволяя японскому флоту проводить автономные наступательные операции без привлечения авиации берегового базирования.

От бесшумных субмарин к АПЛ с БРПЛ

Япония традиционно располагает одной из лучших в мире инженерных школ проектирования неатомного подводного флота. Основу ее подводных сил составляют новейшие субмарины типов «Сорю» и «Тагэй», способные действовать в режиме абсолютной скрытности.

Последние лодки типа «Тагэй» полностью отказались от классических дизельных систем в пользу литий–ионных аккумуляторов колоссальной емкости. Это позволяет субмаринам находиться в погруженном состоянии без всплытия на поверхность и забора воздуха до трех недель, обеспечивая полную бесшумность движения и делая их практически неуловимыми для гидроакустических средств обнаружения.

Лодки вооружены тяжелыми торпедами и американскими противокорабельными ракетами «Гарпун». Однако в рамках текущих оборонных реформ Токио модифицирует подводные аппараты под установку вертикальных пусковых шахт для применения тех же крылатых ракет «Томагавк», что позволит наносить скрытные удары из глубин океана по наземным штабам.

Более того, в кулуарах японского военного ведомства активно обсуждается постройка собственных атомных подводных лодок и даже создание ядерного оружия. В качестве потенциального оснащения АПЛ рассматривается проектирование компактных баллистических ракет подводных лодок.

При размещении таких систем на борту атомных ракетоносцев с дальностью полета даже в 4–5 тысяч километров японский флот из глубоководных районов Тихого океана сможет держать под прицелом всю территорию Сибири, Дальнего Востока и континентального Китая.

Индийский плацдарм на дальних подступах

Внешнеполитическая активность Токио нацелена на создание прочных коалиционных союзов для окружения и сдерживания своих главных геополитических соперников. Важнейшим вектором этой стратегии стало форсированное военно–техническое сотрудничество с Индией, развивающееся в рамках четырехстороннего диалога по безопасности.

Партнерство двух государств строится на регулярных совместных военно–морских учениях в Тихом и Индийском океанах, а также на создании сквозных систем обмена разведывательной информацией о перемещениях кораблей третьих стран. Зачем им этот стратегический альянс?

Для Индии сближение с Токио открывает доступ к передовым японским электронным технологиям, элементам радарных систем и гидроакустическим станциям нового поколения. А для Японии союз с Нью–Дели позволяет расширить логистическое плечо присутствия своих Морских сил самообороны далеко на юг.

Плюсуя свои наступательные возможности к потенциалу индийского авианосного флота, Токио теоретически получает рычаг для блокирования ключевых торговых проливов, через которые идет снабжение Китая нефтью и сырьем, что превращает этот альянс в мощный инструмент давления в случае начала масштабного регионального конфликта.

Автономное система глобальной космической разведки

После Второй мировой войны японские оборонные структуры находились в полной зависимости от разведывательных данных, поступавших из командных пунктов США. Сейчас же Токио завершает развертывание собственной независимой орбитальной группировки спутников оптико–электронной и радиолокационной разведки серии IGS.

Эта система позволяет японским военным создать автономную сеть круглосуточного радиотехнического контроля, способную обновлять детальные снимки высокого разрешения любого участка Восточной Азии несколько раз в сутки вне зависимости от погодных условий. Наличие собственного космического ока имеет решающее значение на случай ведения войны без прямого или оперативного участия США.

Если американские силы будут скованы на других театрах военных действий, собственная спутниковая сеть позволит Токио самостоятельно осуществлять целеуказание для крылатых ракет «Томагавк» и координировать вылеты палубной авиации F–35B. Япония избавляется от роли ведомого партнера Пентагона, получая возможность в одностороннем порядке планировать и проводить превентивные наступательные операции на основе собственных разведданных.

Ядерный порог

Помимо наращивания обычных вооружений, Япония прочно удерживает статус одного из самых опасных «предпороговых» ядерных государств планеты. Официально не обладая ядерным оружием, Токио располагает всеми необходимыми элементами, технологиями и сырьевой базой для его создания в кратчайшие сроки.

На протяжении десятилетий под прикрытием развития гражданской атомной энергетики в стране накапливались колоссальные запасы плутония. На перерабатывающих предприятиях в Токаимуре и Роккасе сосредоточено количество чистейшего оружейного плутония, достаточное для сборки нескольких тысяч боеголовок. Это значит, что в случае принятия политического решения Токио потребуется от нескольких месяцев до полугода для создания первой работоспособной ядерной бомбы.

Параллельно фактически решен и вопрос со средствами доставки. Япония обладает мощнейшей ракетно–космической индустрией, чья гражданская продукция легко конвертируется в военные системы. Ключевым элементом этого скрытого потенциала выступает линейка твердотопливных космических ракет–носителей серии Epsilon, разработанных Японским агентством аэрокосмических исследований.

С технической точки зрения легкая трехступенчатая ракета Epsilon является практически готовой межконтинентальной баллистической ракетой. Твердотопливные двигатели позволяют хранить ракету в заправленном состоянии годами и осуществлять пуск в течение нескольких минут, что идеально отвечает требованиям военных ведомств. Переоборудование космического носителя в боевую МБР сводится лишь к замене гражданского спутника на ядерную боеголовку и установке систем преодоления противоракетной обороны.

Потенциал тяжелых жидкостных ракет–носителей серии H–II и новейших H3 расширяет эти возможности до создания тяжелых МБР с разделяющимися головными частями индивидуального наведения. Переделанная на базе мирных космических технологий японская МБР будет обладать дальностью полета от 8 до 11 тысяч километров, что позволяет ей долетать до любой точки Евразии, включая Москву, полностью накрывать территорию Китая и КНДР, а также достигать побережья Северной Америки.

Цена попустительства

Таким образом, форсированная и беспрепятственная милитаризация Японии уже превратила это островное государство потенциально в главную военную угрозу для безопасности всего региона Северо–Восточной и Юго–Восточной Азии, которые еще наплачутся с потомками самураев.

При этом Токио официально сохраняет территориальные претензии к России на четыре южных острова Курильской гряды, а японские наступательные доктрины объективно напрямую угрожают базам нашего атомного подводного подплава на Камчатке, объектам Китая в районе Тайваня и нашим официальным союзникам в КНДР.

О том, каким может быть скоординированный военно–технический ответ со стороны Москвы и Пхеньяна, мы подробно поговорим отдельно далее.