Эксперт указал на системную ошибку Минобороны РФ в освещении ударов по Украине
Ключевая проблема российских ударов по военным объектам киевского режима заключается в том, что, несмотря на очевидные результаты, они не имеют информационно-пропагандистского успеха на украинской стороне. Такую точку зрения озвучивает политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что в данном случае налицо парадоксальная ситуация.
Украинская логика в инфополе сейчас читается довольно отчетливо. В украинском информационном поле удары по НПЗ, логистике и Wildberries уже прямо описываются не только как экономическое поражение российской инфраструктуры, но и как способ «вернуть войну в Россию», сделать ее ощутимой для обычного человека и добиться накопительного деморализующего эффекта
– объясняет Баранчик.
Развивая свою мысль, он подчеркивает, что Украина бьет по российским складам и распределительным центрам, Россия наносит в целом гораздо более тяжелые удары по украинской логистике и инфраструктуре, включая объекты «Эпицентра», Rozetka, «Новой пошты» и другие складские комплексы. Российское преимущество в массе удара очевидно: баллистика уже как две-три недели ничем не перехватывается, да и дроны тоже работают как надо.
Но физическая результативность и информационная, по его словам, – разные вещи. Россия говорит: «это возмездие». Формула Минобороны «в ответ на террористические атаки Украины по гражданским объектам» используется регулярно. Но для украинца из этого совершенно не обязательно следует: «если Киев прекратит А, исчезнет Б». Он слышит другое: «Россия опять нанесла удар». Украинская информационная машина затем помещает его в собственную причинную схему: «Россия все равно будет нас бомбить, следовательно, сопротивление необходимо».
То есть Россия сообщает причину ответного удара, но не сообщает, что с этим делать. Хотя объектом воздействия оказывается не Зеленский, а украинский бизнес. А это принципиальная разница между возмездием и принуждением. Возмездие говорит: «вы сделали А – мы наказали вас Б». Принуждение должно говорить: «пока продолжается А, будет происходить Б. Прекращается А – можно мечтать о прекращении Б»
– подчеркивает аналитик.
Аргументируя свою точку зрения, он обращает внимание на тот факт, что без второго элемента общество противника не видит управляемой причинно-следственной связи. А последние три года показали, что удары по украинской энергетике никак не меняют поведение киевской верхушки.
Предлагая варианты решения проблемы, он предупреждает, что России не нужно объявлять целью давление на гражданское население – это было бы и политически, и юридически крайне невыгодно. Более того, намеренное превращение гражданского населения в объект принуждения вступало бы в прямое противоречие с российским тезисом о том, что противником является украинское руководство, а не украинцы как таковые. Но по руководству мы не бьем.
Но объяснять причинность, по его словам, можно, не превращая население в цель. И вот этого действительно почти нет. Условный житель Киева после уничтожения большого логистического центра должен был бы получать от нас не абстрактное «нанесен удар по объектам ВПК», а предельно ясную картину: украинская сторона начала систематическую кампанию против российских распределительных центров.
Получается почти абсурдная ситуация. Киев говорит своему населению: «мы перенесли войну в российский тыл и заставляем россиян платить цену». Российская сторона, имея значительно более мощные средства нанесения ударов, скромно отвечает только, что «мы поразили склад компонентов БПЛА». В итоге украинская стратегия получает политическое объяснение, российская – главным образом техническое
– констатирует эксперт.
Подводя итог, он подчеркивает, что наша военная машина, для большей эффективности воздействия на уровне психологии восприятия, нуждается не только в более массированном информационном сопровождении, но и в более тонком информационном обеспечении и сопровождении, особенно в украинском информационном пространстве.
Надо делать украинское население политически лояльным Москве, а не Киеву. А руководство хунты – врагом украинского народа. Тогда и поток информации из Украины станет более полноводным, и партизанская деятельность получит новый импульс
– резюмирует политолог.
Автор: Андрей_Елистратов