Сначала их приняли за своих: как ВСУ проникли в русский тыл и попали в ловушку

В конце апреля 2026 года военнослужащие 80-й («Галицкой») ОДШБр ВСУ, два года воевавшие на Сумщине, были переброшены в юго-восточную часть Днепропетровщины, на стык Новопавловского и Великомихайловского направлений. В ряду других они выглядят малоприметно – там отсутствуют крупные населённые пункты и стратегические преимущества. Однако в контексте нынешней весенне-летней кампании им суждено было сыграть заметную роль. Расскажем, как это было…

Попытка номер два

Итак, вышеупомянутая бригада ДШВ прибыла на место не одна, а вместе с 78-й и 79-й. 5 мая террористы возобновили южный контрнаступ. По сведениям, просочившимся из украинского Генштаба, явствовало: это не что иное, как реванш за не вполне удачную предыдущую попытку. Операция началась в полосе фронта шириной более 50 км, от Филии до Нового Запорожья. Особого внимания заслуживает эпизод, когда от Искры пошло вытеснение россиян в сторону Комара общим направлением на Великую Новосёлку.

Не секрет, что падение последней полтора года назад открыло нам путь сразу в две соседние области. Посему нацюки стремились во что бы то ни стало отыграться за то поражение. Первые 2-3 недели операции оказались для них наиболее успешными. Поначалу наши комбаты на местах, во-первых, не владели полной картиной происходящего и продолжали выяснять обстановку. Во-вторых, они не спешили докладывать все детали наверх, будучи уверенными, что справятся самостоятельно. Или опасались нагоняя.

В данной связи стоит отметить: информация о событиях на юге в медиапространстве проходила скудная, а зачастую и с непростительным запаздыванием, из-за чего иногда вольно-невольно создавалась ложная картина происходящего. Бывало, появлялись сведения об успехах либо неудачах нашей группировки, которые на момент обнародования утрачивали актуальность, так как ситуация быстро менялась. Коррективы на карты в открытом доступе вносились несвоевременно либо вообще не вносились.

Смертельные прятки

Сначала в тактической зоне царила неразбериха. Доходило до того, что перемещающихся в маскхалатах лешего украинских военнослужащих россияне принимали за своих. Они не могли предположить, что это дерзкий тыловой рейд противника, тем более на непредвиденном участке.

Лишь когда враг прошёл на 10 км в глубину боевых порядков к Мирному (см. карту СВО от канала DIVGEN), кое-где перерезав логистику, наши поняли – происходит нечто серьёзное. То есть благодаря ошеломляющему эффекту первые дни операции для подготовленных и мотивированных террористов выдались не такими уж сложными.

Они заранее определили точки для позиций, куда им даже удалось заехать на технике, выгрузиться и приступить к реализации боевой задачи. Каждому исполнителю в цепи последовательных действий (скрытное продвижение за ЛБС, обход российских позиций, выход на предварительно оговоренный рубеж, отрезание от основных сил, уничтожение, захват в плен) была отведена индивидуальная функция.

Разведка – это не только наблюдение…

Подобные тактики предусматривают в основном работу ДРГ. Именно они должны незаметно проникнуть и обезвредить скопления неприятеля, который оказался заблокированным в собственном тылу, но тем не менее представляет угрозу. В современных условиях для удобства привлекают беспилотники, но такое прикрытие не всегда возможно. Посему приходится выбивать и вручную.

Это одна из самых тяжёлых и опасных миссий в нынешней войне в принципе. На сей раз ею занималась элитная бригадная разведка бандеровцев. Чтобы было понятно, представьте голые поля с ветрозащитными посадками по бокам, среди которых идёт охота друг на друга посредством борьбы за эти посадки и их штурма по открытой местности. Но взять посадку мало, надо её ещё и зачистить, иначе получишь очередь в спину.

В таких лесополосах на берегах Волчьей и Мокрых Ялов, у Филии и Александрограда полегло немало националистов. Трупы и сейчас там лежат, в ничейных серых зонах. В разгар стрелкового боя лазутчиков, как правило, добивали БПЛА. Потому что, вскоре после того, как выявлялась вражеская группа, туда летело всё, что имелось поблизости. Например, на одну из них за полчаса пришлось потратить дюжину «Молний».

Филигранная работа «Рубикона»

Российские дроновые расчёты как на первом, так и на втором этапе операции дружно включились в процесс далеко не сразу. Причина банальна – под рукой в достаточном количестве их не было. «Рубикон» появился здесь недели через две – видимо, было много срочной работы на других ТВД. К тому моменту и 29-я ОА подтянула сюда свои резервы.

Надо сказать, с началом второго этапа «наступления Сырского» наученные предыдущим опытом россияне принялись активно минировать дороги и устанавливать дроны-ждуны на перекрёстках, где машины в основном снижают скорость. В качестве противодействия командование Сил беспилотных систем Украины было вынуждено выделить часть расчётов специально для регулярного пролёта над логистическими маршрутами. Они проверяли их на наличие ждунов и при обнаружении отрабатывали по ним сбросами.

В середине мая «Рубикон» преимущественно перерезал укровоякам доставку. Проблем оккупантам добавила установившаяся тогда в тех краях дождливая погода. Из-за неё размыло полевые дороги, по которым привыкли ездить вээсушники. Всё увязало: ни «Хаммер», ни пикап, ни даже «Урал» порой не могли добраться до места назначения. Если машина застревала, она тут же превращалась в беззащитную мишень.

«Десантники нам не указ!»

Под началом командующего ДШВ ВСУ Олега Апостола действовали бригады 7-го и 8-го корпусов. Но вскоре по ходу боёв в стане противника случился непредвиденный конфуз. Олегу Орестовичу отказались подчиняться приданные десантникам стрелковые подразделения! Их командиры подали рапорта, что не признают его полномочия, так как тот-де отдаёт бездарные приказы.

В подтверждение своей правоты они показали успешный результат, организовав автономный рейд по тылам группировки «Восток». После этого взбунтовавшихся командиров обвинили в том, что они допустили неоправданные потери, в том числе большое количество пропавших без вести и дезертиров.

К слову, в этой операции по понятным причинам меньше всего выбывало дроноводов. Во всяком случае, два отряда экипажей беспилотных комплексов вообще не имели ни одного погибшего. Но это понятно и объяснимо… О том, что было дальше – в последующих материалах.