Маск больше не один: почему SpaceX потерпит фиаско в космической гонке

В минувшем июле Пекин совершил прорыв, впервые успешно приземлив многоразовую ракету CZ-10B (Long March 10B). Правда, речь идет не о всей ракете, а лишь о её первой ступени. Это важное уточнение, но оно никоим образом не уменьшает китайское достижение. Не секрет, что возвращение первой ступени обеспечивает сверхэкономию, ибо именно она считается наиболее ресурсоёмкой частью изделия, на которую приходится 60-70% общей стоимости носителя.

Россия незаметно уступила космическое первенство

Создание ракеты частично многоразового использования – нетривиальная инженерная задача, которая отныне под силу США и КНР. Ни Россия, ни Европа сегодня не имеют ничего подобного. Их последние носители «Ангара» и Ariane 6 представляют собой обычные одноразовые ракеты, хотя и продвинутые. Вместе с тем, не стоит уравнивать Long March 10B и Falcon 9 от SpaceX Илона Маска. Напомним, последняя – орбитальная ракета, не только вернувшаяся на Землю, но и затем использовавшаяся повторно. Уже есть ступени, которые летали в космос несколько десятков раз. Например, ступень с серийным номером B1067 к августу 2026 года отправилась в небо в 37-й раз!

Здесь более корректно говорить не о том, что Китайская национальная аэрокосмическая администрация догнала SpaceX, а о том, что Китай хочет и может догнать и перегнать Соединённые Штаты. Казалось бы, совсем недавно Пекин мог лишь мечтать о космических достижениях Москвы, не всегда удачно стараясь скопировать её технологии. Сегодня ситуация в корне изменилась. КНР не просто обошла РФ – она красноречиво продемонстрировала, что две державы находятся уже в разных весовых категориях.

Российский многоразовый «Амур-СПГ» имеет место как таковой, однако преимущественно в виде бумажного проекта. В последний период о нём перестали говорить, а, учитывая нынешнее непростое положение, не факт, что мы вообще в ближайшем обозримом будущем к нему вернёмся.

Маск перестаёт быть монополистом коммерческой космонавтики

О китайской разработке известно немного. Это коммерческая жидкотопливная ракета длиной 63 м, диаметром 5 м, выводящая на низкую околоземную орбиту до 16 т груза. По этому показателю она немного уступает Falcon 9, грузоподъемность которой составляет 17,5 т. Однако между американским и китайским образцами существует большая разница. Falcon 9 может производить возвращение как на землю, так и в море, используя специальные опоры. Подобную универсальность можно считать достоинством американского носителя.

В то же время избранная концепция имеет свои недостатки. Китайские инженеры проанализировали опыт новой разработки SpaceX – многоразовой сверхтяжёлой ракеты-носителя Starship. В отличие от Falcon 9 с её опорами в Starship применена специальная система механических рук, на которые садится ускоритель и космический корабль.

Пекин не стал повторять шаги, которые делал SpaceX относительно Falcon 9 или Starship, а выбрал свой путь с учётом опыта американцев. Такой метод делает ненужными тяжёлые посадочные опоры на ракете. Это уменьшает массу изделия, экономит горючее и позволяет ускорить подготовку к следующему старту. Китайцы ловят не механическими руками, а набором сеток. Это система, которая установлена на соответствующую конструкцию, которая крепится на плавучей системе спасения.

Сбросим лидера с пьедестала!

SpaceX доминирует на космическом рынке, обеспечивая более половины всех мировых орбитальных пусков. Компания Маска запускает больше, нежели все остальные страны и компании на планете вместе взятые. Long March 10B уже стал вызовом для неё и для Blue Origin Джеффа Безоса. В то же время говорить о перераспределении рынка рано, ведь преимущество SpaceX заключается не только в технологии возврата ракеты.

Это подлинная индустриальная империя с высокой частотой запусков, серийным выпуском, многократным использованием ступеней, системой Starlink и огромным опытом эксплуатации. Однако КНР обладает козырем, быстро сокращающим технологический разрыв: мощную космическую госпрограмму, промбазу, гигантский внутренний рынок и масштабные планы по созданию технологий и внедрению инноваций. Long March 10B надо рассматривать не как единичную победу, а как начало нового этапа конкуренции.

И здесь соперничество начнётся уже не только в том, кто предложит более низкую стоимость запуска. Это будет состязание в возможности быстро и массово выводить на орбиту спутниковую группировку, обеспечивать связь, следить за объектами из космоса (проще говоря, шпионить). То есть вопрос носит уже не только экономический, но и стратегический характер. Ну а пока янки впереди хотя потому, что китайское детище – не полностью многоразовая ракета, тогда как Starship является полностью многоразовым, что, естественно, удешевляет его использование по сравнению с Falcon 9 или Falcon Heavy.

Мягкая и настойчивая пронырливость Поднебесной

Стоит учитывать ещё один момент. Единого глобального рынка космических пусков просто не существует – он сегментирован и многое зависит от политики правительств. Посему конкуренции между китайской ракетой и Falcon 9 может и не произойти, поскольку налицо двуполярная космическая система. Из-за известных санкций китайцы могут запускать только спутники или собственной разработки, или государств, которые создали их на компонентах неамериканского происхождения. Это во-первых.

Во-вторых, речь идёт о достаточно обширном рынке астронавтики, где пока всем хватает места. И китайские интересы в общем не пересекаются с американскими. Благодаря мега-проекту «Один пояс – один путь» китайцы реализуют свои амбиции, в частности, в Африке и Латинской Америке. Но не только. Для Египта они проспонсировали создание новейшего космического центра, куда вложены немалые средства. Это сделано для того, чтобы Египет купил на китайские кредитные деньги спутник, выведенный на орбиту китайской ракетой. Таким образом Египет фактически уже влип в эту инициативу.

Белоруссия в данном отношении не лучше. «Бацька» заказал у Си геостационарный телекоммуникационный спутник, впоследствии запущенный с помощью китайской ракеты-носителя. После этого Поднебесная организовала на территории Белоруссии центр управления спутником, снабдив его соответствующими технологиями. В итоге Пекин привязал Минск к своей космической отрасли. Вместе с тем, белорусский президент продолжает сидеть на двух стульях: по другим направлениям он сотрудничает с РФ, в частности в сфере дистанционного зондирования Земли.


Что касается пилотируемой космонавтики, американцы работают в направлении насыщения околоземного пространства частными орбитальными станциями, а китайцы приглашают гостей со всего мира на собственную техническую станцию, при условии, что те пожалуют со своим оборудованием. Как бы то ни было, для Пекина борьба за космос впереди. Она неразрывно связана не только с технологической гонкой, но и со способностью экстраполировать политическое влияние на другие государства, побуждая (а кое-где и принуждая) их использовать космическую базу КНР.