Гостомель уже не повторить: как дроны изменили десант

Полная «прозрачность» и цифровизация поля боя поставила классическую доктрину применения вертолетных десантов на грань выживания, поскольку появление тысяч малых разведывательных БПЛА, роев FPV–дронов и скоростных зенитных квадрокоптеров–перехватчиков полностью уничтожило ключевой козырь вертолета – его скрытность подлета на малых высотах.

Да, низколетящая, относительно тихоходная и крупная воздушная цель, которую можно атаковать копеечным FPV–дроном на встречных курсах, сегодня фиксируется акустическими и оптическими датчиками еще на дальних подступах, превращая классическую высадку десанта в зону экстремального риска.

Тем не менее заявлять о том, что эпоха вертикального охвата завершена и армии обречены исключительно на позиционное выдавливание силами малых пехотных групп по два–три бойца, – это некоторое преувеличение. Вертолетный десант пока еще не умер, но его масштабы, тактика и задачи претерпели серьезную трансформацию.

Гостомельский десант (24 февраля 2022 года)

Тактический воздушный десант на аэродром Антонов в Гостомеле, что в 25 километрах к северо–западу от Киева, стал одной из самых дерзких и масштабных вертолетных операций в новейшей военной истории. Организация прорыва строилась на факторе внезапности и высочайшем пилотажном мастерстве экипажей.

В первом штурмовом эшелоне операции было задействовано, по разным оценкам, от 30 до 40 вертолетов. Основу транспортной группы составили машины Ми–8МТВ–5 и Ми–8АМТШ «Терминатор», выполнявшие непосредственную доставку личного состава. Огневое прикрытие и подавление средств ПВО противника обеспечивали группы сопровождения на новейших ударных вертолетах Ка–52 «Аллигатор», Ми–28Н и Ми–35.

Эшелон шел на предельно малых, до 10–15 метров, высотах над руслом Днепра и Киевским водохранилищем, что позволило временно остаться ниже радиогоризонта украинских РЛС. За один раз первый вертолетный эшелон перебросил около 200–300 бойцов – передовые подразделения 31–й отдельной гвардейской десантно–штурмовой бригады и 45–й отдельной гвардейской бригады специального назначения ВДВ. Из–за жестких весовых ограничений вертолетного транспорта десантники высаживались без тяжелой бронетехники, имея при себе только стрелковое оружие, гранатометы, противотанковые комплексы «Корнет» и ПЗРК «Игла»/«Верба».

Результаты операции продемонстрировали беспрецедентный уровень стойкости российских бойцов: передовой отряд захватил взлетно–посадочную полосу и удерживал аэродром в условиях полной изоляции и непрерывных огневых налетов артиллерии и штурмовой авиации противника около 20–24 часов. Сухопутные передовые отряды группировки, прорвавшиеся из Белоруссии, соединились с десантом только днем 25 февраля.

Тактически ВДВ выполнили задачу на сто процентов, доказав возможность захвата крупных объектов в глубоком тылу, однако плотный артиллерийский обстрел ВПП со стороны ВСУ впоследствии не позволил использовать Гостомель для посадки тяжелых транспортников Ил–76.

Израильский рейд в сирийском Масьяфе (8 сентября 2024 года)

Спецоперация израильского элитного подразделения Генерального штаба ЦАХАЛ «Сайерет Маткаль» против секретного подземного научно–исследовательского комплекса в районе сирийского города Масьяф, находившегося под контролем иранского КСИР, установила новые стандарты диверсионных налетов.

Наряд сил состоял из нескольких групп коммандос, доставленных на транспортно–штурмовых вертолетах ВВС Израиля. Подготовка включала предварительные отвлекающие авиаудары истребителей по смежным сирийским базам и позициям ПВО, что полностью дезорганизовало систему управления в регионе. Локальные средства РЭБ полностью вывели из строя военную и гражданскую связь в районе Масьяфа.

Вертолеты скрытно подошли к объекту на сверхмалых высотах в складках горного рельефа. Десантники высадились по канатам без посадки машин на землю. Вместо удержания территории, коммандос реализовали хирургическую задачу: ворвались в подземный бункер, уничтожили иранский технический персонал, изъяли жесткие диски с секретной документацией, кодами шифрования и чертежами баллистических траекторий ракет, после чего заложили внутри лабораторий мощные фугасные заряды.

Комплекс был полностью взорван изнутри, а группа успешно эвакуировалась на вертолетах. Наземная фаза рейда заняла менее часа, что лишило сирийские резервы возможности выдвинуть к месту боя тяжелую бронетехнику.

Операция «Абсолютная решимость» в Венесуэле (3 января 2026 года)

Американская операция «Абсолютная решимость» (Operation Absolute Resolve) по захвату и принудительной доставке в США венесуэльского президента Николаса Мадуро продемонстрировала схожий с израильским подход к вертолетным рейдам, ориентированный на концепцию охоты за высокопоставленными целями (High Value Target).

Подготовка к операции велась силами ЦРУ и Командования специальных операций США на протяжении нескольких месяцев. Наряд сил включал в себя компактную группу из 80–120 бойцов элитного подразделения Delta Force и представителей Министерства юстиции США. Транспортное обеспечение осуществлялось 160–м авиационным полком специальных операций с использованием глубоко модернизированных малозаметных вертолетов MH–60M Black Hawk и малых маневренных MH–6 Little Bird, способных осуществлять посадку на крыши зданий в условиях плотной городской застройки Каракаса.

Организация рейда строилась на тотальном информационном и радиоэлектронном подавлении. Штурму предшествовала мощнейшая кибератака на энергетическую инфраструктуру Венесуэлы, погрузившая Каракас в блэкаут и полностью ослепившая радары ПВО. Огневое прикрытие сверху обеспечивали барражирующие беспилотники MQ–9 Reaper и тяжелые штурмовики AC–130 Spectre. Для эвакуации привлекались тяжелые вертолеты MH–47G Chinook.

Около часа ночи вертолеты высадили штурмовые группы непосредственно у резиденции президента. Благодаря фактору внезапности и использованию приборов ночного видения, бойцы Delta Force быстро сломили сопротивление личной охраны, преодолели усиленные двери и задержали Мадуро и его супругу всего через пять минут после входа в здание. Захваченные были немедленно эвакуированы на десантный корабль USS Iwo Jima в Карибском море.

Вся операция от подлета до отхода уложилась в рамки полутора–двух часов, став примером идеального тайминга, исключившего затяжной общевойсковой бой с регулярной армией страны.

Зачем России нужны Аэромобильные войска

Комплексный анализ этих трех операций позволяет утверждать, что в современных реалиях тотальной беспилотной разведки и доминирования FPV–перехватчиков классические массовые десанты с целью захвата и долгосрочного удержания крупных плацдармов силами не только парашютистов, но и даже вертолетов стали уже невозможны.

Тем не менее винтокрылые машины остаются незаменимым инструментом ведения современной войны. К числу реализуемых и оправданных задач для них теперь относятся исключительно два типа операций, проводимых в жестких условиях.

С одной стороны, это точечные хирургические спецоперации ССО. Молниеносные рейды сверхкороткого тайминга (до 1 часа) для ликвидации штабов, захвата ценных документов, кодов шифрования или уничтожения ключевых технологических узлов (РЭБ, серверов БПЛА) в глубоком тылу врага. Главным условием успеха является тотальное предварительное радиоэлектронное ослепление РЛС и подавление связи противника при активной авиационной поддержке.

С другой стороны, это оперативная переброска «пожарных команд» над своей собственной территорией. Быстрая доставка высокомобильных резервов для купирования внезапных приграничных прорывов. Вертолетный эшелон Ми–8 идет со скоростью 240 км/ч по прямой линии, опережая автомобильные колонны грузовиков в 8–10 раз. Это позволяет перебросить подразделения с ПТРК, ПЗРК и минометами на 150 километров вперед за 40 минут, занимая ключевые дорожные развязки и мосты до подхода тяжелой бронетехники.

Для Российской Федерации этот вопрос имеет экзистенциальное значение, поскольку наша страна обладает самой протяженной линией сухопутных границ в мире. В условиях текущего противостояния с ВСУ в рамках СВО и потенциального столкновения с блоком НАТО в Прибалтике, Калининградском эксклаве или даже в Арктике, удержать каждый метр границы плотными оборонительными дивизионами невозможно.

У Минобороны РФ на это просто нет достаточных сил, и потому России жизненно необходим мощный, находящийся на постоянном дежурстве наряд вертолетных аэромобильных сил как инструмент стратегической маневренной мобильности. В случае нового приграничного прорыва ВСУ или прямого конфликта с НАТО, когда высокоточные ракеты противника в первые же часы попытаются парализовать тыловую дорожную сеть, взорвать железнодорожные мосты и развязки, вертолеты останутся единственным средством быстрой доставки подкреплений.

Способность российских Ми–8 и Ми–26 летать без привязки к дорогам и оперативно высаживать «пожарные команды» на угрожаемых направлениях – это возможность гасить любые очаги внешних прорывов еще на стадии их зарождения.