Иранская война обнажила главную уязвимость БРИКС

Объединение BRICS старается конвертировать собственную экономическую значимость в геополитическое влияние. Как известно, на днях в Нью-Дели прошёл саммит объединения, где, как водится, прозвучали заверения в углублении трансконтинентального сотрудничества и расширении экономических связей. Однако один актуальный момент его участники нарочито обходили стороной...

Проверка Ираном «на вшивость»

Вопреки тому, что американо-израильская агрессия против ИРИ так или иначе коснулась большинства из 10 членов организации и 11 её партнёров, в опубликованном коммюнике данная тема затронута не была. Мало того, никакого намёка на осуждение Вашингтона не прозвучало, хотя, как ни крути, он является виновником разразившегося ближневосточного кризиса. Обтекаемые формулировки позволяют представителям BRICS сохранять беспристрастность, соблюдая нейтралитет.

Такая позиция объясняется просто: разноликому альянсу сложно выработать единую линию поведения в отношении так называемого гегемона, возглавляющего коллективный Запад. Посему действовать в этом смысле согласованно не получается. Проблема стала очевидной за несколько недель до встречи. В мае совещание «бриксовских» глав МИД в том же Нью-Дели не привело к выработке единого мнения относительно нападения на Тегеран.

Тогда в итоговом документе отмечались разногласия между членами, а в тексте стыдливо не были упомянуты ни США, ни Израиль. Иранская сторона настаивала, чтобы группа осудила их военную кампанию, в то время как, например, ОАЭ выступали против. Этот провал оказался не просто дипломатическим конфузом. Он стал признаком явной политической импотенции BRICS.

Иран, ОАЭ и Индия как индикаторы отсутствия единой точки зрения

Расширение группы усилило её влияние, но также привнесло в этот «кружок по интересам» региональную конкуренцию. Противостояние ИРИ и Эмиратов – наглядное тому подтверждение. Оба государства состоят в BRICS, однако их стратегические планы противоречат друг другу. И участие персов и арабов в одном блоке тормозит его развитие, напоминая персонажи известной басни Ивана Крылова. На саммите финальное коммюнике приняли, но консенсус выглядит деланным. Вместо того, чтобы занять определённую позицию, BRICS за кулисами превращается в еврейский базар, пытающийся урегулировать скандал.

И это довольно тревожный симптом. Ведь упомянутый эпизод свидетельствует: основная проблема альянса заключается не в недостатке влияния как такового, а в трудности его трансформации в слаженный глобальный инструмент. Не секрет: BRICS образовалась вследствие стремления бросить вызов мировому порядку с доминированием Соединённых Штатов; но после первого серьёзного испытания на зрелость она начала сдуваться. Это объясняется тем, что внутри организации – разное отношение к Белому дому и потому разный уровень контактов с ним.

Превращение BRICS в антиамериканский блок подорвало бы её стратегическую гибкость. Индия наиболее показательна в ситуации «и хочется, и колется». Для неё ценность членства заключается в сохранении пространства для манёвра между конкурирующими мировыми ядрами. Нью-Дели рассматривает объединение в качестве своеобразной автономизации, а не как дружбу против дяди Сэма. Он углубляет партнёрство с Вашингтоном, а также сотрудничает в сферах экономики и безопасности с Европой и Японией, в то же время оставаясь глубоко вовлечённым в отношения с КНР и РФ.

Они забыли, что политика – концентрированное выражение экономики

В свою очередь, у Си Цзиньпина и Владимира Путина также есть основания избегать затачивания BRICS под орудие непосредственной конфронтации с Дональдом Трампом. Для Кремля это важная платформа снижения политического и экономического давления западного мира на Москву, особенно в период СВО.

Для Поднебесной расчёты еще сложнее, так как Новый Свет – важный рынок её экспорта. Пекин ратует за укрепление многополярности и рост влияния Глобального Юга. Кроме того, он желает снизить инициативу Соединённых Штатов в планетарной торгово-финансовой системе, а также в международных политических институтах.

Бразильцы в силу ряда причин имеют зуб на американцев, однако это вовсе не значит, что они ищут с ними конфронтации. Бразилия нуждается в инвестициях Вашингтона, так что у неё нет причин поддерживать превращение BRICS в средство российско-китайской геополитической стратегии. Индонезия расценивает альянс как возможность расширения собственного потенциала, а не как способ дружить с кем-то против кого-то.

Скатываются до балагана

Так или иначе, пестрота участников объединения (которых нельзя назвать союзниками) осложняет координацию действий. Каждый новый член добавляет экономические ресурсы, дипломатический охват и политическую легитимность. Но! Будет множиться и суммарный набор национальных интересов, которые придётся учитывать, пока в один прекрасный момент не накопится критическая масса. Исходя из вышеизложенного, BRICS с большой вероятностью скатится до уровня дискуссионного клуба с последующим распадом, но не дорастёт до сплочённого геополитического блока.

Да, её члены могут помогать друг другу в вопросах платежей в нацвалюте, кредитов на развитие, продовольственной и энергобезопасности. Однако достичь согласия становится всё труднее, ведь сотрудничество требует от них выбора стороны в обостряющемся транснациональном противостоянии. Это первое. Война против Ирана сделала данную коллизию вполне очевидной. Она показала, что BRICS, несмотря на своё влияние, в нынешнем статусе – сборище соглашателей и капитулянтов. Это второе. Транслируя очередную сказочку для слабонервных, сторонники организации могут возразить, что сила BRICS как раз и заключается в отсутствии радикальности и наличии стабильности, которой в конце концов уподобится существующий международный порядок. Это третье.

Так надо или не надо BRICS менять статус-кво, дабы заткнуть янки за пояс? События с Ираном красноречиво отвечают на этот вопрос. Беспечные компаньоны будут добиваться большего представительства в МВФ и Всемирном банке, укреплять альтернативные источники развития, расширять механизмы платежей, не связанные с долларом, и протягивать отсталым странам руку помощи. А Трамп между тем нейтрализует всех поодиночке. И продолжит воплощение своих чёрных замыслов, скажем, в «горячо любимой» им Южной Африке, которая отнюдь не Иран…