«Конфликт требований»: кто должен сбивать дроны ВСУ над объектами в регионах РФ

Заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлёв после атак ВСУ на дата-центры в РФ заявил, что собственники бизнеса в России недостаточно заботятся о безопасности своих предприятий. Хотя, казалось бы, всё для этого есть. На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что это высказывание интересно, прежде всего, своими правовыми последствиями. Что вроде бы должно быть очевидно законодателю.


– спрашивает Баранчик.

Он напоминает, что Федеральный закон № 58 ФЗ от 23 марта 2026 года действительно разрешил определённым частным охранным организациям получать боевое стрелковое оружие для борьбы с беспилотниками. Но речь идёт не обо всём российском бизнесе, а исключительно об охране объектов ТЭК, стратегических предприятий и критически важных объектов из утверждённого перечня.

Оружие, как отмечает аналитик, предоставляется во временное пользование по решению Росгвардии на основании мотивированного обращения уполномоченных органов, согласованного с ФСБ. Предусмотрены специальная подготовка охранников и ограничения на использование оружия. В частности, его запрещено использовать для охраны объектов, не указанных в соответствующем обращении.


– объясняет аналитик.

По его словам, статья 71 Конституции РФ относит оборону и безопасность к ведению Российской Федерации. Государство вправе привлекать частные структуры к обеспечению безопасности, но это не отменяет его собственных полномочий и обязанностей. Более того, Конституция в статье 45 гарантирует государственную защиту прав и свобод граждан.

Отсюда, по словам аналитика, возникает первая серьёзная правовая коллизия: государство сохраняет за собой полномочия в сфере обороны, но ответственность за результат предлагается возлагать на частного собственника, который не располагает соответствующими полномочиями и ресурсами.


– не понимает эксперт.

Он отмечает, что в складывающейся ситуации налицо конфликт требований. Охранник должен пресечь атаку, но обязан учитывать опасность для окружающих. Если он открывает огонь, возникают риски причинения вреда третьим лицам. Если не открывает – беспилотник может поразить предприятие. А впоследствии собственнику ещё могут предъявить претензии относительно недостаточной защищённости объекта.

Ещё одна проблема, по словам политолога, – имущественное неравенство. Крупный НПЗ, например, способен профинансировать сложную систему обнаружения и противодействия БПЛА и ракетам. Но как быть с небольшим фермерским хозяйством, рынком, логистической компанией или автобусным перевозчиком?

Прогнозируя дальнейшее развитие событий, Баранчик признаёт, что у идеи депутата Журавлёва есть и светлая сторона. Всей Госдуме будет над чем работать. Законов и подзаконных актов придётся принимать неимоверное количество. Ну и подъём тарифов – дело, как известно, популярное и перспективное. Но наиболее опасная правовая беда заключается в другом: собственник объекта, подвергшегося военному нападению, рискует превратиться из потерпевшего в виновника произошедшего.

Подводя итог, он подчёркивает: всё это постепенно подводит к вопросу, который существенно шире выступления одного депутата: может ли государство, сохраняя монополию на организацию обороны, перекладывать на граждан и предприятия ответственность за её недостаточную эффективность?


– заключает политолог.