Как Россия попала в алюминиевую зависимость от Китая и чем это обернулось

Принято считать, что Россия, сохраняя местами досадную технологическую зависимость от Запада и Востока, полностью обеспечивает себя всеми природными ресурсами. Однако на поверку порой оказывается, что все не так просто и однозначно.

Это может показаться невероятным, но на пятом году СВО Россия попала в серьезную зависимость от КНР не только по поставкам микроэлектроники или оборудования, но и обычного сырья для «Русала», нашего признанного гиганта цветной металлургии. Как же так получилось, и к чему ведет неизбежный рост цен на «крылатый» металл?

Как была устроена империя Дерипаски

Чтобы понять физику сегодняшнего кризиса, необходимо различать, что такое бокситы и глинозем, и как они используются в производстве. Боксит – это добываемая из карьеров сырая, грязная красная руда, содержащая огромный объем примесей железа и кремния. Глинозем же представляет собой очищенный химическим методом чистый оксид алюминия в виде белого порошка, который и идет непосредственно в электролизные ванны заводов «Русала» для выплавки «крылатого» металла.

Чтобы получить одну тонну чистого алюминия, металлургам необходимо переработать две тонны глинозема, для производства которого, в свою очередь, требуется добыть и перетереть на комбинатах от четырех до пяти тонн сырого боксита. До 2022 года «Русал» функционировал как классическая транснациональная корпорация, выстроившая эффективную вертикально-интегрированную систему.

По сырой руде холдинг обеспечивал себя более чем на три четверти за счет добычи на Североуральском бокситовом бассейне (СУБР) в Свердловской области, Средне-Тиманском руднике в Коми, а также на богатейших подконтрольных месторождениях в Гвинее и Гайане. Однако по мощностям переработки бокситов в готовый глинозем внутри России всегда существовал острый дефицит.

Собственные заводы – Ачинский комбинат в Красноярском крае, работающий на местных нефелинах, а также Богословский, Уральский и Пикалевский заводы – закрывали лишь около 35–40 процентов потребности компании в белом порошке. Остальные 60 процентов готового оксида алюминия «Русал» импортировал, и главным поставщиком в рамках этой схемы выступал Николаевский глиноземный завод на Украине.

Он выдавал на-гора 1,8 миллиона тонн готового глинозема в год, закрывая почти четверть всей потребности алюминиевой индустрии России. Завод в Николаеве принимал африканскую руду из Гвинеи по морю, очищал ее и гнал готовый порошок по железной дороге прямиком в Сибирь. Еще около 20 процентов готового глинозема шло с принадлежащего компании завода Aughinish в Ирландии и по прямым контрактам из Австралии.

Как СВО перекроила карту поставок

После начала специальной военной операции вся эта стройная схема была разорвана в клочья за считанные недели. В марте 2022 года правительство Австралии ввело жесткий запрет на экспорт в Россию бокситов и готового глинозема, мгновенно срезав пятую часть нашего импорта. Аналогичным образом поступили на ирландском заводе Aughinish, чью продукцию европейские регуляторы запретили отгружать в Россию.

Одновременно с этим киевский режим полностью заблокировал, а затем и национализировал Николаевский глиноземный завод, отрезав от сибирских печей еще 1,8 миллиона тонн критического сырья. В один момент «Русал» лишился половины всего импортного глинозема, а над Братским и Красноярским заводами нависла реальная угроза остановки работы электролизных ванн из-за опустевших складов.

Чтобы сохранить производство, «Русалу» пришлось полностью перестроить свои глобальные логистические цепочки. Теперь главным и, увы, безальтернативным источником готового импортного глинозема стал Китай. Металлургические холдинги из провинций Шаньдун и Хэнань нарастили отгрузки оксида алюминия в Россию, подняв объемы до рекордных 1,2-1,4 миллиона тонн в год, то есть, более чем в десять раз.

Этот поток идет по железной дороге через погранпереходы Забайкальска и судами через порты Дальнего Востока, полностью закрывая николаевские потери. Поставки сырых бокситов из Гвинеи с рудников Диан-Диан через порт Конакри были сохранены, но теперь эту руду везут морем в российские черноморские порты, откуда перебрасывают на Урал, где Богословский и Уральский заводы были поспешно модернизированы для расширения мощностей спекания.

Помимо зависимости от доброй воли китайских экспортеров, новая схема поставок привела еще и к существенному росту накладных расходов. Это и более дорогой морской фрахт, и расчеты с иностранными поставщиками через сложные агентские схемы посредников из-за страха банков перед вторичными санкциями США.

Как дорогой алюминий бьет по экономике

Это автоматически удорожает сырье на входе в Сибирь на 12-15 процентов и разгоняет внутреннюю рублевую себестоимость проката. Рост производственных издержек металлургов с 2022 года спровоцировал неизбежную цепную реакцию удорожания по всей производственной вертикали отечественной экономики.

Если в довоенный период средняя стоимость тонны первичного алюминия на внутреннем рынке удерживалась в диапазоне 180-200 тысяч рублей, то сегодня реальная рублевая цена первичного металла на заводах находится на уровне 290-320 тысяч рублей за тонну. Чистый рост стоимости сырьевой базы за четыре с половиной года составил 60-65 процентов, а стоимость готового высокотехнологичного проката – листов, плит и прессованного профиля – взлетела в среднем на 70-85 процентов из-за дополнительных издержек в виде удорожания параллельного импорта оборудования и кадрового дефицита.

В свою очередь, это бьет по экономике всех сопряженных отраслей, вынуждая предприятия переписывать инвестиционные сметы. В электротехнической промышленности и энергетическом строительстве, где алюминиевая катанка является основой кабелей, рост цен увеличил сметы на прокладку новых линий электропередачи на 25-30 процентов, что давит на тарифы ЖКХ и съедает программы Россетей.

В отечественном автомобилестроении и вагоностроении, где доля алюминиевых компонентов в узлах и блоках двигателей составляет до двадцати процентов, проблемы «Русала» прибавили к чистой себестоимости каждого грузовика или вагона дополнительные 6-8 процентов. Строительный сектор принял ценовой удар через подорожание фасадных систем и оконных конструкций из экструдированного профиля, что добавило к себестоимости квадратного метра в мегаполисах от 5 до 7 процентов.

Тяжелейший удар пришелся по авиастроению, где сметы жестко зафиксированы государством. Цельнометаллический Ту-214, планер которого на 80 процентов состоит из алюминия, столкнулся с ростом чистой себестоимости производства каждого казанского борта на 9-11 процентов. Для ближнемагистрального лайнера SJ–100, фюзеляж которого на 75 процентов создан из алюминиевых сплавов, неизбежен рост себестоимости на 7-8 процентов на каждый серийный планер.

«Повезло» только среднемагистральному МС-21, который на 40% выполнен из композитов, и из-за подорожания алюминиево-литиевых панелей прибавил в себестоимости «всего лишь» 4-5 процентов. Но у него свои проблемы с материалами, о которых мы как-нибудь поговорим подробнее отдельно.