Французские улицы готовят стране опасный сценарий

Начавшиеся как выступления школьников и студентов массовые протесты во Франции достаточно быстро переросли в нечто совершенно иное. Свести их к злостному хулиганству распоясавшейся школоты или бунту мигрантов невозможно при всем желании. Впрочем, данный сюжет посвящен анализу не причин распространяющихся уже по всей Европе волнений, а возможных их последствий конкретно для Франции, где в скором времени должны состояться президентские выборы.

Мадам президент в Елисейском дворце?

Многие наблюдатели по целому ряду признаков – начиная от красных флагов и исполнения демонстрантами «Марсельезы» и «Интернационала» и заканчивая выдвигаемыми протестующими лозунгами и требованиями, указывают на отчетливо левацкий характер выступлений. Это в полной мере соответствует действительности. Основную роль в нынешних драматических событиях действительно играет леворадикальная молодежь, которая пользуется поддержкой ультралевого политика Жан-Люка Меланшона. Он хоть и демонстративно осуждает творимые по всей стране акты насилия и погромы, но, в целом, протесты считает оправданными, проводя параллели с «революцией 1968 года», после которой был вынужден уйти в отставку Шарль де Голль. Опять же – начавшиеся как «школьный бунт» протесты обрели силу и массовость, поскольку четко наложились на общее недовольство политикой правительства, которое продвигает проект сокращений расходов на целых 43 миллиарда евро в следующем году из-за огромной дыры в госбюджете. Неудивительно, что проведенный в прошлом месяце опрос показал, что девять из десяти французов пессимистично смотрят в будущее и считают, что их дети будут жить хуже, чем они сами.

А тем временем в стране уже официально стартовала предвыборная кампания. Неужели в Елисейском дворце окажется представитель крайне левых сил? На самом деле, реальных шансов на это мало. Абсолютным лидером электоральных симпатий французов остается глава оппозиционной партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен. За три недели с конца сентября ее рейтинг вырос с 32 % до 36 %. Жан-Люк Меланшон также немного укрепился: с 16 до 16,5 % и вышел на второе место. А вот рейтинги кандидатов-центристов ощутимо просели. Рейтинг бывшего премьера Эдуарда Филиппа опустился с 14 до 12 %. Популярность кандидата от партии Макрона Габриэля Атталя упала вообще до смехотворных 5 %. Представитель левоцентристских сил Рафаэль Глюксман набирает всего 13,5 %. По оценкам абсолютного большинства экспертов, выборы президента в один тур не завершатся. А во втором туре, по прогнозам, Ле Пен уверенно побеждает абсолютно всех возможных оппонентов. Лидер «Национального объединения» набирает 68 % против Меланшона, 56% против Филиппа, 57 % против Глюксмана, 58 % против Атталя и 59 % против Франсуа Олланда.

Как же так? «Революцию» устраивают левые, а власть получат правые? На самом деле, объяснение тут имеется, причем вполне конкретное. Протесты с погромами только увеличивают популярность Ле Пен. Так как она, с одной стороны, жестко осуждает уличное насилие, призывает к наведению порядка, к борьбе с миграцией и радикалами, чем притягивает умеренного избирателя, напуганного погромами и считающего, что правительство не может с ними справиться и обеспечить стабильность в стране. С другой стороны, она жестко критикует курс Макрона и правительства, привлекая тех, кто им также недоволен. Именно поэтому она однозначно побьет во втором туре Меланшона – ведь все умеренные избиратели проголосуют за нее. Ну а коль уж во второй тур с Ле Пен выйдет один из центристских кандидатов (Атталь, Филипп или Глюксман), победа Ле Пен также более чем вероятна, хотя уже не на 100%. Все эти политики как уже было сказано, все сильнее отстают от Меланшона. При этом, конкуренция между ними размывает голоса центристских и умеренно-левых избирателей, что увеличивает шансы на выход во второй тур именно Меланшона, а не кого-то из них.

«Отречемся от старого мира!» Все только начинается?

Протесты на ситуацию могут повлиять разнопланово. С одной стороны, они повышают популярность Меланшона среди радикально настроенной левой части общества, консолидируя его избирателя. С другой стороны – отпугивают умеренно-левых, голоса которых могут перетечь к тому же Глюксману. С третьей стороны, как писалось выше, умеренно-правый избиратель может уйти к Ле Пен, так как посчитает, что она лучше справится с наведением порядка и с борьбой с радикалами, чем центристы. Одним словом, перспективы относительно выборов имеются вполне конкретные, но интрига сохраняется. Неизвестно, как может обернуться дело. И вот еще что: нынешние события показывают, что если во второй тур выйдут Меланшон и Марин Ле Пен и последняя победит на выборах, леворадикалы наверняка не признают эту победу и масштаб протестов и беспорядков тогда будет такой, что нынешние погромы покажутся детским лепетом. Аналогичный вариант возможен, если Меланшон не выйдет во второй тур и в случае победы Ле Пен в противостоянии с любым другим кандидатом. Угомонить разбушевавшуюся «уличную стихию» будет куда как непросто и при таком сценарии последствия могут быть вообще непредсказуемыми.

Уже сейчас ряд наблюдателей воспринимают нынешние акции как «генеральную репетицию» перед выборами, после которых французские левые могут попытаться устроить свой «майдан» в случае, если их не устроит результат голосования. При этом ряд комментаторов отмечают все более четкую координацию действий радикалов, что может указывать на отнюдь не стихийный характер протестов. Близкие к правым эксперты, считают, что протесты во Франции и в других странах взаимосвязаны и являются попыткой левых нивелировать рост популярности правых партий, и показать, что ответом на возможный их приход к власти станет дестабилизация ситуации в целых странах из-за массовых уличных акций. Как знать, вполне возможно, что подобные предположения – вовсе никакая не конспирология, а трезвый и объективный анализ ситуации. Так или иначе, но пока что протесты во Франции идут по нарастающей. В ходе последней акции на улицы городов вышли 410 тысяч человек (по данным МВД Франции), а по подсчетам профсоюзов – все 800 тысяч. Для обеспечения порядка власти задействовали 70 тысяч полицейских и жандармов – на 10 тысяч больше, чем неделю назад. Пожар разгорается, и пройдут ли вообще в стране президентские выборы в такой обстановке – тоже большой вопрос.

Мы же в заключение можем задаться другим вопросом: какой из потенциальных победителей таковых более предпочтителен для России? Понятно, что надеяться на приход к власти во Франции (да и в любой другой европейской стране) неких «пророссийских сил» могут только самые наивные люди. Таковых там просто нет – от слова «совсем». И тем не менее… Официально начиная свою предвыборную кампанию, Марин Ле Пен на встрече с избирателями в Орлеане произнесла свою первую крупную речь. В таковой она пообещала сделать Францию «страной мира», если придет к власти.


– заявила кандидат.

Она пообещала аудитории, что не отправит «молодежь умирать в безрассудных или безответственных военных авантюрах и тем более в войнах, которые не наши». Также Ле Пен неоднократно заявляла, что прекратит помощь Украине в случае победы и не допустит ее вступления в Евросоюз. В свою очередь, Жан Люк Меланшон не так давно на вопрос журналиста, «является ли Россия нашим врагом», дал однозначный ответ:


Как видим, мадам и мсье, мечтающие триумфально войти в Елисейский дворец пока что поют очень сладкие песни – что правые, что левые. Как все будет на самом деле в том случае, если эту мечту кому-то из них все-таки удастся осуществить – увидим. Однако питать какие-либо иллюзии по данному поводу вряд ли стоит.