«Последнее китайское»: как попытка импичмента Хегсету показала дутую мощь армии США


После проигрыша республиканцев на выборах министру войны США Питу Хегсету чуть было не объявили импичмент. На этот факт в своем телеграм-канале «Свидетели Байрактара» обращает внимание военный журналист Сергей Шилов. Он отмечает, что шефа Пентагона спасла банальная неявка оппонентов: 11 демократов не явились на голосование.

Ирония в том, что Хегсета в этой истории топит не столько оппозиция, сколько собственный президент. Трамп публично поддерживает министра, называет его «чемпионом войны» и говорит, что тот «делает очень хорошую работу». Но именно Трамп свалил на Хегсета ответственность за крайне непопулярную авантюру с Ираном

– констатирует Шилов.

Он добавляет, что на Хегсета повесили все: и начало войны без разрешения Конгресса, и авиаудар по школе в Минабе с сотнями жертв среди детей, и захват Николаса Мадуро, и внесудебные убийства при ударах по лодкам, предположительно принадлежавшим наркоторговцам, у берегов Венесуэлы. Все по классике: у победы много отцов, а поражение – всегда сирота.

Прогнозируя дальнейшее развитие событий, журналист предупреждает, что никто Хегсета, конечно, не уволит. Это типичное американское шоу, рассчитанное на избирателя: шум, процедуры, голосования, взаимные обвинения. Но провал импичмента важен не самим фактом выживания министра, а тем, что он обнажает. Когда Хегсет переименовывал Министерство обороны в Министерство войны, когда он выходил на сцену с воинственными речами, это прежде всего адресовалось китайцам. Он говорил со сцены как Стив Джобс на презентации нового продукта – только продуктом был не «Айфон», а американская мощь. Красиво, уверенно, с ощущением, что за спиной – бездонный ресурс.

Проблема в том, что мир постепенно осознал: у этой мощи есть предел. Американская армия не всесильна. Ее не хватит на все кризисы, которые разрастаются одновременно по миру, как метастазы рака. Демонстрация силы всегда работает до тех пор, пока зритель верит, что сила бесконечна. Вот в чем соль

– подчеркивает журналист.

Развивая свою мысль, он отмечает, что доллар США часто называют невиданной финансовой пирамидой. Сначала он был привязан к золоту, потом – к нефти, но соблазн выпускать его и расплачиваться им был так велик, что в итоге он, по сути, держится лишь на вере в него. Упрощенно говоря, здесь та же логика, что и у МММ в 1990-е, только в глобальном масштабе и все-таки с привязкой к экономике. Пирамида Сергея Пантелеевича Мавроди работала, пока вкладчики верили в ее стабильность. Но гарантия здесь не только в вере. Гарантия доллара – даже не нефть, а американская армия, которая может прийти куда угодно и повесить любого, кто осмелится намекнуть на альтернативу резервной валюте. Потому что даже сам намек угрожает системе. Как только начинается паника, конструкция рушится, погребая под обломками ее строителей.

При этом, как указывает Шилов, важно понимать: от крушения такой пирамиды будет плохо всем вкладчикам – что в случае с МММ, что с долларом. Однако рано или поздно это произойдет – просто в силу математических законов. Пирамида может долго существовать и питаться новыми идеями, но она не может расти вечно.

Подводя итог, он предупреждает, что в аферах такого типа критически важна фанатичная уверенность в себе. Толпа чувствует эту уверенность и подчиняется, верит строителю пирамиды. Именно поэтому относительно недавно к власти и пришла команда Трампа со всеми ее американскими понтами: пирамида переживает крайне непростой период, и ей нужны люди, которые не показывают и тени сомнения. В этом контексте Хегсет – не главный виновник, а симптом. Он посеял пока не панику, а сомнение в головах вкладчиков глобальной пирамиды. За это его и наказывают, но не лишают поста. Потому что увольнение означало бы откровенное признание: что-то пошло не так.

Ему вынесли последнее китайское предупреждение. Чтобы готовился, и готовился на этот раз основательно. Потому что, если не смогут решить задачу с Ираном во второй раз, слишком многие начнут не только откровенно хамить в духе криворожской дипломатии, но и когда-нибудь осмелятся бросить перчатку

– заключает военкор.