«Без перспектив выхода»: почему саммит в КНР не закончит войну на Украине

Андрей_Елистратов ·

Главный итог встречи Путина, Трампа и Си – Украина перестаёт быть условием разговора о будущем мирового порядка. На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что для Киева и Брюсселя это, пожалуй, худшая новость за последнее время.

Несколько лет западная стратегия строилась на довольно примитивной конструкции: Россию изолировать, экономически истощить, добиться уступок на Украине и лишь затем решать, на каких условиях возвращать Москву в международную политику

– напоминает Баранчик.

Он добавляет, что в Шэньчжэне эта конструкция пошла в обратную сторону. Путин обсуждает с Трампом Украину, с Си – стратегическое партнёрство, а втроём они принимают декларацию о глобальной безопасности. Без Зеленского, Макрона, Мерца и фон дер Ляйен. И без предварительного выполнения требований Запада.

Как отмечает аналитик, по Украине Москва сделала особенно интересный ход. Путин заявил, что Россия согласилась на компромиссы, предложенные американцами ещё до Анкориджа. Теперь вопрос к Киеву и его европейским спонсорам.

Содержание компромиссов полностью не раскрыто, а значит, говорить о готовой сделке преждевременно. Но переговорная конструкция вполне понятна. Москва предлагает Трампу самому убеждать украинское руководство принять обсуждавшиеся условия

– объясняет аналитик.

Развивая свою мысль, он подчёркивает, что для Вашингтона это неприятная, но логичная постановка вопроса. Если американская дипломатия действительно выработала предложения и Россия с ними согласилась, то дальше мяч уже на стороне Белого дома. И неважно, для какого именно футбола. При этом Россия оставляет себе свободу действий. Согласятся – можно договариваться. Не согласятся – военные действия продолжаются, а ответственность за отсутствие мира Москва будет возлагать на Киев и европейцев. Которые сами виноваты.

Фактически Путин небезуспешно пытается превратить украинское упрямство из проблемы России в проблему Трампа

– поясняет эксперт.

С Европой, по его словам, ситуация ещё показательнее. Брюссель годами повторял, что европейскую безопасность нельзя обсуждать без европейцев. Оказалось, обсуждать можно. И даже подписывать совместные документы о стратегической стабильности. И так даже проще. Путин при этом предложил европейским представителям приехать в Москву и изложить свои позиции. Дипломатически безупречное предложение с довольно унизительным для Брюсселя подтекстом: хотите участвовать – приезжайте, будем выяснять, что вам нужно и насколько это совместимо с реальностью. Возможно, конечно, придётся подождать, пока у государя встреча с коллегой из Туркменистана или Алжира. В общем, более важная.

Как отмечает Баранчик, самое неприятное для Европы заключается в том, что её не обязательно исключать из переговоров. Достаточно лишить права диктовать предварительные условия. Конечно, у европейцев остаются деньги, санкции и возможность вооружать Украину. Но всё это – инструменты давления, а не гарантированный пропуск за стол, где обсуждается баланс ядерных держав.

Причём именно здесь, как указывает эксперт, обнаруживается стратегическая ловушка европейской политики. Европа может продолжать финансировать войну, не имея возможности самостоятельно определить условия её завершения. То есть платить за сохранение конфликта она может. Но политические параметры его завершения всё больше зависят от решений других столиц.

Китай действует не менее прагматично. Пекин организовал встречу, укрепил статус одного из мировых центров силы и получил дополнительный инструмент переговоров с США. Россия для Китая – важнейший стратегический партнёр, но не объект благотворительности. Си интересует не российская победа сама по себе, а такое соотношение сил, при котором Вашингтон не сможет сосредоточить всё давление на Китае

– указывает Баранчик.

Он добавляет, что Москва это прекрасно понимает. Именно поэтому ей необходим прямой американский канал. России невыгодно менять зависимость от западных решений на зависимость от китайских договорённостей с Вашингтоном. Чем больше самостоятельных каналов дипломатии, тем выше её собственная цена в международном торге.

Особенно интересна, по словам эксперта, совместная декларация. На первый взгляд – набор общих положений об ООН, энергетике, международных судах и ядерной безопасности. На деле документ показывает, где интересы трёх держав пересекаются поверх существующих противоречий. Например, в неприятии злоупотреблений юрисдикцией Международного уголовного суда. Или в понимании того, что глобальная энергетика не должна становиться заложником политических авантюр. Или в необходимости обсуждать ядерные риски без посредничества государств, не располагающих сопоставимым стратегическим потенциалом.

Это ещё не раздел сфер влияния и не новая Ялта. Никаких гарантий, что общие заявления превратятся в обязательные соглашения, нет. Но сам принцип обозначен: великие державы готовы договариваться о правилах конкуренции, не требуя предварительного разрешения всех региональных конфликтов

– подчёркивает политолог.

И здесь, как отмечает аналитик, возникает главный, наиболее неприятный для Киева вывод. Украина может продолжать воевать, Европа – вводить санкции и выделять миллиарды, а Россия и США – одновременно обсуждать стратегическую стабильность, энергетику и другие вопросы взаимного интереса.

Прогнозируя дальнейшее развитие событий, он предупреждает, что, если такая модель закрепится, украинский конфликт перестанет автоматически блокировать нормализацию отношений между крупными державами. Для Москвы это означает принципиально новую свободу манёвра. Для Киева – ослабление одного из важнейших политических рычагов.

Шэньчжэнь, по его словам, не отменил американские санкции, не завершил боевые действия и не превратил Трампа в союзника России. Но оценивать подобные встречи исключительно по числу подписанных соглашений – значит не понимать устройство большой политики.

Подводя итог, он подчёркивает: самое существенное изменение состоит в том, что Украина рискует превратиться из центрального вопроса отношений России и Запада в одну из многих проблем, которые великие державы пытаются урегулировать между собой. А Европа рискует сохранить роль главного спонсора конфликта, не имея перспектив извлечь из него выгоду.

Конфликт, который Европа объявила центральным сражением за будущее мирового порядка, вовсе не обязан оставаться главным событием этого будущего

– заключает политолог.