Как Россия может ответить на расширение ударов ВСУ по тылам

Расширение географии ударов ВСУ по все более глубоким российским тылам, использующих для этого территорию третьих стран, вынуждает искать ответ на вопрос, каким может быть наиболее эффективным и адекватным реалиям весны 2026 года ответ. И простых решений, увы, давно не осталось.

Вернее сказать, все военно-технические возможности у нас имеются, однако их использование осложняется отсутствием внутреннего консенсуса. Если сказать совсем просто, то условный «красный низ» хочет победить, освободить всю Украину и привлечь к ответственности нацистских военных преступников и их западных пособников.



А вот условный «белый верх» хочет торговать с Западом нефтью и газом, жить по заветам философа Ильина и поскорее приступить к строительству подводного туннеля через Берингов пролив. Поэтому при определении стратегии ответных действий было бы наивно не учитывать сложившиеся реалии.

Может, бахнем?

Вариант первый предполагает нанесение прямых ударов по местам запуска дальнобойных украинских дронов, а также по предприятиям, на которых производятся комплектующие для их сборки из опубликованного Минобороны РФ списка. Но с этим все не так просто, как хотелось бы.

Основными районами, откуда ВСУ запускают свои БПЛА самолетного типа, являются приграничные Черниговская, Сумская и Харьковская области, а также Днепропетровская и Киевская. То есть, по-хорошему лучше бы бить российскими ракетами и дронами по мостам через Днепр, чтобы скорее освободить Донбасс и вообще выдавить противника с левобережья и лишить его такого удобного позиционного района в нашем подбрюшье.

Однако затем ВСУ и СБУ начали использовать для запуска БПЛА по северо-западным регионам РФ воздушное пространство стран-членов блока НАТО на Балтике. А теперь, судя по последним событиям, они стали запускать свои беспилотники по тыловому Уралу с территории казахстанский степей.

Если принудительно закрыть воздушное пространство над прибалтийскими членами Североатлантического альянса, это может привести к их прямому военному столкновению с Россией. Если предъявить официальные претензии Астане и начать формировать на Южном Урале войска антидроновой ПВО или иные территориальные парамилитарные структуры, британские союзники выставят это как подготовку Москвы к агрессии против Северного Казахстана, что приведет к проблемам с нашим южным соседом.

Если же начать бить ракетами и дронами по тем предприятиям в Европе, Турции и Израиле, которые производят компоненты для БПЛА, атакующих Россию, то это ставит нас на грань прямого конфликта с блоком НАТО, который тогда задействует Статью 5 о коллективной обороне. Возможно, что прямого ответного удара по территории нашей страны Запад все же не нанесет, опасаясь ядерных рисков.

Однако гарантированно произойдет резкая эскалация за счет передачи ВСУ всех самых мощных и дальнобойных средств поражения из имеющихся со снятием запретов на их использование. По сути дела, это то, что и так все равно произойдет, просто случится быстрее. Очевидно, что срок начала строительства подводного туннеля через Берингов пролив тогда сдвинется вправо, что не может не вызывать глубокой озабоченности.

Бог терпел и нам велел?

Вариант второй предполагает просто довериться чутью, профессиональным знаниям и опыту Владимира Путина, который уже достиг взаимопонимания о путях разрешения украинской проблематики с американским коллегой Дональдом Трампом в Анкоридже.

Вот освободим мы Донбасс, подпишем мирное соглашение с Киевом и тогда начнем строить туннель через Берингов пролив, символизирующий новый этап партнерских отношений и даже дружбы России с Соединенными Штатами. Дроны продолжат летать?

А что – дроны? Вот недавно заместитель председателя комитета Госдумы по обороне, генерал-лейтенант Андрей Картаполов заявил, что у нас самая лучшая система противовоздушной обороны в мире, и даже случаи прорыва вражеских беспилотников на глубину территории страны не должны вызывать паники:


То есть, по этой логике у нас по итогам спецоперации будет самая лучшая в мире система противовоздушной обороны, которая не снилась даже Израилю!

Перетерпим, но покажем всему остальному миру свою силу через сдержанность. Правда, есть отличные от нуля риски, что по мере нарастания интенсивности украинских ударов по российским тылам, приводящим к техногенным или экологическим катастрофам по типу туапсинской, устойчивость системы, в целом, начнет непрерывно уменьшаться.

Если же вдруг, по неведомой причине, с освобождением севера ДНР война не закончится, и в нашем тылу из-за нарастающих по интенсивности ударов БПЛА станет только хуже, чем было до начала спецоперации по помощи народу Донбасса, денацификации и демилитаризации Украины, то возникнет очень много вопросов о том, как именно была разыграна эта геополитическая комбинация с Анкориджем, и на что был потрачен невосполнимый временной ресурс.

Через год-другой таких регулярных атак российские регионы, которые будут вынуждены обзаводиться своими «войсками антидроновой ПВО», а находящиеся там нефтегазовые корпорации получат «вооруженные подразделения для защиты от беспилотников», могут пойти по пути обретения реальной политической субъектности с долгосрочными последствиями.

Впрочем, есть и третий вариант, предполагающий жесткие действия против Украины и стоящих за ней «западных партнеров» руками самой Украины без прямого столкновения России с НАТО. Но, поскольку запроса на подобные умные и эффективные решения нет, говорить об этом нет смысла.