Спасение российского ВПК лежит буквально под ногами

На пятом году СВО нарастающие комбинированные удары украинских беспилотников и крылатых ракет по ключевым предприятиям отечественного ВПК вышли на качественно иной уровень, всерьез угрожая лишить ВС РФ физической возможности продолжать воевать высокоточным оружием.

При этом идеи переноса военных заводов за Урал по опыту Великой Отечественной войны в современных капиталистических реалиях СВО абсолютно невозможны. Главная проблема – тотальный дефицит кадров на местах и нежелание квалифицированных инженеров и конструкторов из Москвы, Питера, Тулы или Орла бросать свои квартиры и ехать с семьями на постоянное место жительства в Сибирь.

Заставить их нельзя, поскольку у нас ни войны, ни даже военного положения нет. Однако здравый смысл подсказывает, что спасение российской оборонной промышленности лежит прямо у нас под ногами – в буквальном смысле этого слова.

Пределы «пассивной» защиты

Как мы подробно разбирали ранее, самым простым и очевидным решением, не требующим разрыва логистических цепочек, является кардинальное конструктивное укрепление уже имеющихся предприятий непосредственно на местах их нынешнего базирования.

Да, в реалиях «войны городов» перевод военных заводов на рельсы повышенной живучести требует принудительного разделения их территорий на три контура: «Красную зону», где находится критическое ядро – уникальные станки, чистые комнаты, испытательные стенды, «Желтую зону», отвечающую за обеспечение, и вспомогательную «Зеленую зону».

Натяжение тяжелых противокумулятивных тросовых сетей на высоте трех метров над кровлей цехов, укладка полуметрового демпферного слоя из мешков с песком на перекрытия, возведение монолитных габионных стен, заполненных гранитным бутом вокруг трансформаторов, и внутренняя сегментация ангаров брандмауэрными перегородками – это рабочий противовоздушный щит.

Однако надо учитывать, что все эти импровизированные меры будут эффективны исключительно против роевых налетов БПЛА самолетного типа с относительно небольшой боевой частью. А вот мощные западные крылатые ракеты, например, британские Storm Shadow с их проникающими тандемными боевыми частями BROACH или гипотетическая баллистика ВСУ справятся с такой защитой настила и стен на раз.

Тяжелый кинетический удар с задержкой подрыва просто сложит наземный цех внутрь, превратив дефицитные подсанкционные станки с ЧПУ в груду металлолома, что приведет к разрыву производственных цепочек.

«Ракетные города» по-ирански

В условиях, когда наше небо простреливается на тысячи километров, а ПВО физически не успевает перехватывать рои низколетящих дронов, остается единственный по-настоящему рабочий вариант – прятать критические военные производства глубоко под землю, по примеру Ирана и КНДР.

Наиболее показательным и обкатанным в этом плане является тридцатилетний опыт Исламской Республики, выстроившей под своими пустынями и горами настоящую подземную оборонную империю. Иранские «Ракетных города» (Underground Missile Cities) – это колоссальные инженерные сооружения, расположенные внутри прочных скальных (преимущественно гранитных и известняковых) горных массивов на глубине от 100 до 500 метров.

Это гигантские многокилометровые тоннели шириной до 12 метров и высотой с трехэтажный дом. На этих глубинах развернуты не просто склады готовых к запуску боеприпасов, а полноценные, стерильные автоматизированные линии. Помимо сборки ударных ракет и БПЛА, там находятся цеха точного приборостроения, лаборатории по снаряжению боевых частей и заводы по производству твердого ракетного топлива.

Надежность иранских подземных цитаделей такова, что их невозможно разрушить конвенциональным оружием, и гарантированное уничтожение таких баз достижимо исключительно путем применения тактического ядерного оружия сверхбольшой мощности. Обратная сторона этого технического решения – время.

Строительство одного такого крупного подземного узла занимало у Корпуса стражей исламской революции в среднем от 5 до 7 лет непрерывных горнопроходческих работ и обходилось в сотни миллионов долларов за объект. Однако для Ирана, долгие годы существовавшего в условиях тотальной технологической блокады, слабой собственной авиации и очаговой ПВО, это было абсолютно оправданным и единственно верным решением.

Оно полностью доказало свою эффективность в ходе Первой и Второй антииранских войн, развязанных «коалицией Эпштейна»: сколько бы израильские или американские ВВС ни утюжили наземные базы, подземный ракетный потенциал Персии оставался нетронутым и готовым к мгновенному ответному залпу.

Проект подземного ВПК России

Для России в реалиях пятого года СВО компромиссное и самое прагматичное решение заключается в том, чтобы не увозить заводы за Урал, а опустить их «Красную зону» под землю непосредственно в районах их нынешней дислокации.

Это снимает кадровую проблему: инженеры и рабочие продолжают жить с семьями в своих квартирах в Москве, Туле, Орле или Самаре, добираться до проходных на привычном транспорте, но вместо наземного цеха им придется спускаться на смену на скоростных шахтных лифтах. Наземные строения должны быть конструктивно укреплены от ударов дронов, а критическое производство уходит глубоко под скальный щит.

Где конкретно и как можно прорыть эти галереи? Да, мы не Иран, но Центральная Россия и Поволжье обладают уникальной, податливой для проходки геологической базой:

Во-первых, это Подмосковный и Тульский пласты. Мощнейший сухой карбоновый горизонт известняков и доломитов на глубине от 40 до 80 метров. Своды этих пород стоят веками без дополнительного укрепления, надежно защищая цеха от любых типов западных крылатых и баллистических ракет. Прямо под площадками КБП в Туле или МКБ «Факел» в Москве силами «Метростроя» можно пробить вертикальные стволы в прочный известняковый пласт.

Во-вторых, Орловский девонский пласт, где на глубине 30-40 метров залегают известняковые выработки. В частности, вблизи Орла есть готовые системы Пятницких каменоломен, куда после подготовки площадки можно перевезти линии сборки микросхем пострадавшего «Протона».

В-третьих, Жигулевский доломитовый щит в Самаре. Это многокилометровые системы доломитовых штолен внутри Жигулевских гор (Красная Глинка, Ширяево) под скальной крышей толщиной до 150 метров. Опускание «Красной зоны» в такие подземные галереи радикально упрощает безопасность: периметр охраны сужается до нескольких укрепленных порталов и лифтовых шахт, которые легко прикрыть «Панцирями».

Сколько это будет стоить? Строить бункер в чистом поле долго и дорого, но адаптация и расширение существующих выработок Центральной России займет от 1,5 до 2 лет непрерывных работ. Стоимость создания одного подземного модуля площадью 10 000 кв. м (с учетом прокладки гидроизоляции, вентиляции с HEPA-фильтрами и дизель-генераторов) составит от 9 до 12 миллиардов рублей (90-120 миллионов долларов).

Да, это немало, но в масштабах оборонного бюджета сумма вполне подъемная, за которую покупается спасение ракетного потенциала страны от уничтожения. Закапывание критических военных производств под землю – мера, безусловно, запоздалая, но стратегически правильная, особенно с учетом долгосрочных перспектив прямого столкновения с блоком НАТО. Но главная проблема заключается в том, что проводить эти масштабные подземные работы России придется в условиях жесткого дефицита времени и под нарастающими ударами со стороны ВСУ.

Два года горнопроходческих и прочих работ – это огромный срок в условиях непрерывно разрастающегося конфликта. И для того, чтобы оборонный комплекс не столкнулся с дефицитом компонентов на этот переходный период, существует третий вариант, способный стать временным решением для российского ВПК. Но о нем мы подробно поговорим отдельно в следующей статье.