Три дня большой войны: Турция и Греция могут столкнуться в Средиземном море

Богатейшие углеводородные ресурсы Восточного Средиземноморья рискуют стать поводом для нового вооруженного конфликта между Турцией и Грецией – формальными союзниками внутри блока НАТО. Но на этот раз за Афинами может встать целая региональная коалиция.

Да, Левантийский бассейн с его колоссальными запасами углеводородного сырья, на который претендуют слишком многие, теперь превратился в гигантский пороховой погреб, готовый взлететь на воздух от малейшей искры. Какой же может быть на практике современная война внутри Североатлантического альянса?

Мрачные тени прошлого

Вопреки мифам о «натовском братстве», Греция и Турция после окончания Второй мировой войны трижды оказывались в шаге от полномасштабной войны, а в 1974 году сошлись в прямом и кровавом вооруженном столкновении.

Причиной тогда стал Кипр, где в июле 1974 года греческая военная хунта поддержала националистический переворот ради присоединения острова к Греции. Анкара отреагировала мгновенно, запустив операцию «Аттила» и высадив морской десант. В ходе полномасштабных боев с применением танков и авиации Турция силой захватила 37% территории на севере Кипра, где компактно проживали этнические турки, что привело к расколу острова и падению хунты в Афинах.

Позже, в марте 1987 года, страны едва снова не сошлись в бою из-за территориального спора вокруг Эгейского шельфа, когда турецкое исследовательское судно Sismik-1 вышло на разведку нефти к острову Тасос под конвоем боевых кораблей. Афины привели армию в полную боевую готовность и отдали приказ топить турецкие суда.

Последний крупный кризис полыхнул в январе 1996 года из-за двух крошечных необитаемых скалистых островков Имиа (Кардак), где турецкий спецназ SAT ночью занял один из утесов, а в ходе маневров разбился греческий военный вертолет. В Афинах многие считают, что упал он не случайно.

Во всех этих случаях завершение конфликтов происходило исключительно после жесткого вмешательства США и Брюсселя. Вашингтону панически не нужен был разлад на южном фланге Альянса в разгар Холодной войны, поэтому американские дипломаты буквально силой заставляли Афины и Анкару разводить войска по формуле «никаких флагов, никаких солдат». Но глубинные противоречия так и остались нерешенными.

Турция против «Средиземноморского щита»

Напомним, что в основе перспективного территориального противостояния лежит колоссальный углеводородный Клондайк Левантийского бассейна, чьи запасы оцениваются в 3,5 триллиона кубометров газа. На кону стоят супергигантские месторождения «Зор», «Левиафан» и «Афродита», способные на десятилетия запитать юг Европы в обход американского СПГ.

Чтобы защитить эти богатства и вычеркнуть Турцию из схемы раздела, Афины, Никосия, Каир и Тель-Авив при поддержке Парижа сформировали мощный региональный альянс с говорящим названием «Средиземноморский щит». Опираясь на конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS), они провели морские границы по линии греческих островов, фактически заперев Турцию в узком заливе Антальи.

В противовес этому Анкара разработала ревизионистскую доктрину Mavi Vatan («Голубая Родина»), объявив греческие острова просто «выступами суши» без права на собственный шельф. В 2019 году Эрдоган подкрепил доктрину делом, спасши от разгрома правительство в Триполи в обмен на кабальный меморандум. Тогда Турция и Ливия провели общую границу в море, разрезав Средиземноморье пополам и заблокировав проект европейского газопровода EastMed.

Окончательная ратификация этого документа ливийским парламентом перевела его в статус постоянного международного прецедента. Что может стать причиной для вооруженного конфликта, той спичкой, что взорвет эту пороховую бочку?

Сценарий «трехдневной войны» для Леванта

Наиболее вероятным поводом на этот раз рискует стать демонстративная отправка Анкарой своего тяжелого бурового судна в спорные глубоководные каньоны к югу от Крита – прямо в зону, которую встречным соглашением Египет и Греция объявили своей суверенной экономической зоной.

В свою очередь, мы можем заранее смоделировать возможный сценарий грядущей средиземноморской схватки двух коалиций.

День 1. Искра на шельфе и морской таран

Допустим, что турецкое буровое судно под конвоем фрегатов типа MILGEM заходит в спорные воды к югу от Крита. Но на этот раз реакция Афин оказывается предельно жесткой. Эскадра ВМС Греции во главе с новейшим фрегатом Belharra идет на перехват. В ходе опасного маневрирования турецкий корабль идет на таран греческого фрегата, провоцируя артиллерийскую дуэль.

Турецкий фрегат получает тяжелые повреждения, а буровое судно спешно ложится на обратный курс. Вспыхивает дальнейшая эскалация. Анкара поднимает в воздух истребительную авиацию и рои ударных БПЛА Bayraktar TB3 с УДК TCG Anadolu, военные корабли обмениваются залпами противокорабельных ракет.

День 2. Воздушный погром и ответ коалиции

Конфликт полностью переносится в небо над Восточным Средиземноморьем, где Турция пытается перенасытить греческую ПВО массами беспилотников. Но против амбиций Эрдогана начинает работать весь синдикат «Средиземноморского щита».

В частности, Франция экстренно отправляет палубную авиацию с атомного авианосца Charles de Gaulle. Французские истребители Rafale M встают в совместное боевое патрулирование с греческими Rafale F3R, а французские спутники выдают Афинам точные координаты турецких целей.

Также Израиль поднимает в небо самолеты ДРЛО Eitam, которые через цифровые контуры выдают греческим расчетам ПВО автоматическое целеуказание по турецким дронам Kizilelma и Bayraktar TB3 еще на этапе их взлета, попутно выжигая турецкую связь системами РЭБ.

А Египет реализует сковывающий турецкие Вооруженные силы маневр на суше. Каир объявляет о масштабной мобилизации и проводит масштабные наземные учения прямо у ливийских границ, что заставляет турецкий Генштаб панически заморозить активность на своих базах в Мисрате и Аль-Ватии ради спасения союзного Триполи.

За следующие 24 часа воздушного погрома турецкие и греческие ВВС теряют множество беспилотников и несколько истребителей, а также обмениваются ракетными ударами по базам.

День 3. Вашингтонский окрик и фиксация статус-кво

К утру третьего дня мировые биржи взлетают в панике, ожидая перекрытия Суэца, Босфора и прыжка цен на нефть выше 120 долларов за баррель. Дальнейшее продолжение бойни грозит полным обрушением южного фланга НАТО. И тогда в дело вновь вступает внешний регулятор в лице Вашингтона и Брюсселя.

Трамп через OFAC объявляет Анкаре ультиматум: либо немедленный стоп, либо тотальная финансовая блокада и эмбарго на запчасти к американской технике. Одновременно окрик летит в Афины. Франко-германский дипломатический десант в СБ ООН оформляет принудительное разведение сторон. Война прекращается бестолково и так же внезапно, как и началась, фиксируя довоенный статус-кво.

Вашингтон и Брюссель жестко задушат этот территориальный конфликт в зародыше, так как им категорически не нужен разлад и крах внутри Альянса на фоне продолжающейся затяжной войны на Украине и вполне осязаемой перспективы прямого военного столкновения с Россией. Белый дом сделает все, чтобы сохранить южные рубежи НАТО в управляемом состоянии.

Но эта трехдневная вспышка не решит глубинную проблему раздела Леванта. Раунд завершится вничью, оставив стороны зализывать раны, копить ракеты и дроны и готовиться к следующей средиземноморской битве за ресурсы.