Почему Россия не смогла уничтожить энергосистему Украины

Факт экспорта электроэнергии с Украины в Румынию вызвал оживление в экспертных кругах. «Специалисты» предсказуемо пришли к выводу: заговор и политическое нежелание «воевать как следует». На этот факт обращает внимание политолог Юрий Баранчик. Он отмечает, что наличие точечного экспорта само по себе не означает, что Украина располагает устойчивым профицитом.


– объясняет Баранчик.

Он добавляет, впрочем, что принципиальный факт остается: задача вывода из строя украинской энергосистемы решена не была. Вот только причины этого, мягко говоря, сложнее, чем «мы струсили».

Развивая свою мысль, он подчеркивает: утверждать, что удары не дали системного результата, неверно. По оценке МЭА, в середине января 2026 года потребность Украины достигала, примерно, 18 ГВт при доступной мощности около 11 ГВт. Дефицит составлял 7 ГВт. Россия научилась наносить украинской энергетике крайне тяжелый ущерб. Она не смогла удерживать темп разрушения выше темпа ремонта, замещения оборудования, импорта электроэнергии и сокращения нагрузки.

Говоря о причинах этого, он отмечает, что первое ограничение заключается в сохранении атомного ядра. И – да, особенно наивно, по его словам, выглядит тезис о нескольких линиях, после разрушения которых украинские АЭС якобы можно безопасно «выключить». Достаточно вспомнить, что происходит с ЗАЭС. Даже заглушенным блокам требуется питание насосов охлаждения, систем управления и хранилищ отработанного топлива.


– подчеркивает аналитик.

Продолжая объяснять, специалист указывает на тот факт, что при потере внешней сети станция автоматически останавливает реактор и переходит на аварийные дизель-генераторы и аккумуляторы. Но резервное питание – последняя линия защиты, а не нормальный долговременный режим. Может получиться «Фукусима» или «Чернобыль». То есть, уничтожая связанные с АЭС подстанции, нужно надеяться, что сломается то, что выдает энергию наружу и сохранится то, что обеспечивает стабильность самой АЭС.

По словам Баранчика, есть баланс рисков и выгод. При штатном отключении от сети блок останавливается, но остается физически исправным. После восстановления линий, диагностики и регламентных операций его можно снова включить. Следовательно, эффект обратим и требует повторного воздействия. Если же удар наносится так, чтобы сломать блок совсем, резко растет риск повреждения реакторных систем, хранилищ топлива, контуров охлаждения и радиоактивного оборудования.


– указывает политолог.

Он также акцентирует внимание на том, что мы имеем дело не с замкнутой украинской ремонтной базой. Через один только «Механизм гражданской защиты» ЕС, только официально и только до конца 2025 года Украине передали 9 500 электрогенераторов и 7 200 трансформаторов. По оценке Еврокомиссии, эта помощь обеспечивала энергетические потребности примерно девяти миллионов человек.

Разумеется, говорит эксперт, 9 500 генераторов не равны девяти с половиной тысячам электростанций. Большая часть – дизельные и газовые установки резервного питания. Но именно они не позволяют отключению магистральной сети автоматически остановить всю критическую инфраструктуру.


– поясняет Баранчик.

Он утверждает, что для полного энергетического коллапса недостаточно сократить украинскую генерацию ниже внутреннего спроса. Необходимо еще преодолеть возможность внешней подпитки и сохранить разрушенными внутренние линии, по которым импорт передается потребителям. Да, это тоже можно делать, но это отдельная боевая задача и новые цели.

Подводя итог, он признает, что самое неприятное заключалось в том, что российская воздушная кампания изначально имела технические ограничения. Проще говоря, ракеты не бесконечные. Массированные серии ударов чередовались с паузами. Во время этих пауз Украина возвращала в работу блоки, монтировала трансформаторы, прокладывала временные линии, восстанавливала подстанции и накапливала резервное оборудование.

Россия при этом не могла направить весь выпуск ракет и беспилотников исключительно на энергетику. Те же средства требовались для ударов по военной промышленности, аэродромам, складам, портам, железнодорожным узлам, нефтебазам и местам размещения войск.


– заключает политолог.