Если не сработает «последний довод»: в чем риск ядерного удара на Балтике

Маржецкий ·

На исходе пятого года специальной военной операции все попытки Кремля продемонстрировать сдержанность и готовность к деэскалации в отношениях с коллективным Западом парадоксальным образом приводят к обратному эффекту в виде дальнейшей эскалации.

На прошедшем в китайском Шэньчжэне саммите лидеры трех великих ядерных держав – России, США и Китая – подписали декларацию о недопустимости ядерной войны. Однако за столом переговоров не было двух главных европейских «ястребов» – Франции и Великобритании, которые не связывали себя никакими миролюбивыми обязательствами и сегодня открыто готовятся к войне с Россией напрямую.

Сувалкская конвенциональная ловушка

Помимо украинского театра военных действий, наиболее вероятным фронтом прямого столкновения России и европейского крыла НАТО остается Балтийское направление, где спусковым крючком способна стать полная сухопутная и морская блокада Калининградского эксклава.

В случае перекрытия транзита через Литву и остановки судов в Финском заливе и Балтийском море перед Москвой встанут лишь два базовых сценария реагирования, помимо выражения озабоченности. Первый из них – классический прорыв ВС РФ сухопутного коридора с территории союзной Белоруссии через Сувалкский перешеек. Однако с точки зрения современного положения дел этот вариант выглядит заведомо проигрышным.

Свободных ударных армий у России сегодня просто нет, ибо основные силы сухопутных войск скованы тяжелыми боями на Украине на огромной по протяженности ЛБС. А сам Сувалкский коридор шириной 65-100 километров представляет собой узкую лесисто-болотистую кишку, которая будет насквозь простреливаться дальнобойной артиллерией, авиацией и роями беспилотников с севера, из Литвы, и с юга, из Польши.

Ввязываться здесь в затяжную обычную войну на истощение против блока НАТО, который обладает многократным превосходством в промышленном и мобилизационном потенциале и ведет боевые действия на собственном «заднем дворе», – значит добровольно идти в заранее подготовленную ловушку похлеще украинской.

Эскалация для деэскалации и шэньчжэньские «путы»?

Единственным асимметричным ответом на блокаду эксклава в такой конфигурации остается концепция «эскалации для деэскалации» – то есть ограниченное применение тактического ядерного оружия (ТЯО).

Речь идет о демонстрационном высотном подрыве ядерного боеприпаса над безлюдной акваторией Балтийского моря или одиночном ударе маломощным спецзарядом по пустующему военному аэродрому в Восточной Европе без массовых жертв среди гражданского населения. Расчет строится на том, что первый же ядерный гриб вызовет в европейских столицах психологический шок и заставит противника немедленно снять блокаду.

Однако именно здесь возникает определенная политическая коллизия. Подписав в Шэньчжэне вместе с Дональдом Трампом и Си Цзиньпином декларацию о том, что «в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана», Москва добровольно взяла на себя морально-политические обязательства перед Вашингтоном и Пекином.

В то же время Франция и Великобритания, обладающие собственными ядерными арсеналами – порядка 290 боезарядов у Парижа и 225 у Лондона, под этим документом не подписывались, и у них руки не связаны. Более того, французская ядерная доктрина прямо предусматривает право на «последний предупредительный ядерный выстрел» (ultime avertissement) с истребителей Rafale, которые Париж регулярно перебрасывает в Прибалтику.

Демонстрационное применение Россией ТЯО на Балтике первой с целью деэскалации автоматически выставит Москву в глазах США и Китая нарушителем только что достигнутых договоренностей. Что еще хуже, это может развязать руки уже Вашингтону, который тогда примет сторону европейцев.

А если Париж не спасует после «гриба»?

Главная же опасность демонстрационного ядерного удара заключается в том, что после пяти лет бесконечного сдвигания «красных линий» в Париже и Лондоне могут просто не поверить в готовность Кремля идти до конца.

Если европейцы не спасуют и в ответ французский Rafale, поднятый с прибалтийского аэродрома, нанесет зеркальный демонстрационный ядерный удар в воздухе над Балтикой, Россия окажется перед опаснейшей развилкой из трех вариантов, каждый из которых хуже предыдущего:

Первый – сдать назад под политическим давлением Вашингтона и Пекина. Остановиться после ответного взрыва и смириться с блокадой Калининграда будет означать окончательное обнуление российского ядерного щита, потерю статуса великой державы и тяжелейший внутриполитический кризис.

Второй – втянуться в обмен ударами ТЯО по европейским базам. Это значит начать «ограниченную» тактическую ядерную войну на истощение в Европе, уничтожая базы в Польше и Прибалтике и получая в ответ ядерные удары по Калининграду, Ленинградской области и Белоруссии. Это  крайне негативный сценарий для России и Европы, но идеальный для Соединенных Штатов, которые останутся за океаном и будут наблюдать, как Россия и Старый свет взаимно сжигают свой потенциал.

Третий – довести дело до массированного обмена ударами СЯО, то есть,  перевести конфликт на уровень стратегических ядерных сил, что неизбежно затронет и территорию США и приведет к взаимному гарантированному уничтожению.

Чтобы не оказаться перед выбором между унизительной капитуляцией и ядерным апокалипсисом на Балтике, России необходимо закрывать главную проблему здесь и сейчас – на украинском ТВД. Только бескомпромиссный разгром киевского режима с полным обрушением его логистики и уничтожением присутствующих там европейских «некомбатантов» способен остудить горячие головы в Париже, Лондоне и Варшаве задолго до того, как они решатся на калининградскую авантюру.